Абандон. Брошенный город

– Боже мой! – воскликнула Эбигейл.

Они стояли на краю подземного озера в пятьдесят футов шириной и два глубиной. На другой его стороне, из расщелины в скале, низвергался водопад. Избыток минеральной воды уходил в глубь горы через дыру в стене, так что озеро оставалось на одном уровне. Грохот воды заполнял все подземелье неумолкающим эхом, звук которого напомнил Эбигейл ее любимое место в Центральном парке – фонтан Черри-Хилл. Там, если сесть к нему поближе, шум города был почти не слышен.

Пока Лоренс помогал Джун вылезти из туннеля, журналистка наклонилась и потрогала темную, как чернила, воду – жутко холодную, с температурой лишь на градус-другой выше точки замерзания.

Потом все трое сидели на каменистом берегу плененного вечной ночью озера, пили мелкими глоточками воду и подкреплялись кусочками батончика. В какой-то момент Эбигейл опустила голову и закрыла глаза…

– Проснись, Эбби.

Она выпрямилась, потерла глаза.

– Пять минут, – ответил профессор.

Лоренс указал на груду камней на дальней стороне озера, где обвалился участок потолка.

– Немножко странно себя ведет, да?

– У нее на глазах убили мужа. Или ты уже забыл?

Отец с дочерью прошли по берегу на противоположный берег и сели на камни рядом с Тозер.

– Вот что я думаю, – сказал Кендал. – Может быть, эти камни и валуны блокируют вход в еще один коридор.

– Нет, – покачала головой Джун. – Не надо здесь ничего трогать. Это плохое место.

– Извини, но другого легкого выхода из этого подземелья я не вижу, – возразил Лоренс.

Отец и дочь взялись за работу вдвоем; они поднимали камни, с которыми могли справиться, и отбрасывали их в сторону. Разгребая кучу щебня, Эбигейл поймала себя на том, что начинает терять чувство времени. Ей уже начало казаться, что они провели в пещере целый день.

Очередной камень, упав на растущую груду, поднял облачко пыли. Фостер отступила.

– Ты чувствуешь? – спросила она Кендала. – Запах. Воняет… тухлыми яйцами. Посвети-ка сюда, Лоренс! Похоже, тут что-то есть.

Ее отец убрал еще один камень, и им открылся коридор, вполне широкий и высокий для прохода. Он поправил фонарь и выругался:

– Черт, это всего лишь…

Лоренс заглянул в коридор еще раз и вдруг отпрянул назад.

– Она жива? – прошептала Фостер.