Абандон. Брошенный город

Отдохнуть остановились в подземелье, где сталактиты и сталагмиты соединялись в колонны, формой напоминающие песочные часы. Фостер прислонилась к холодному известняку и посмотрела на часы – 11:03. Они блуждали по пещерам пять с половиной часов, и она не спала уже двадцать девять часов.

– Мне надо отдохнуть. Сил больше нет…

– Светлое время слишком дорого, чтобы тратить его на сон, – возразил Лоренс. – Заниматься поисками выхода в темноте бессмысленно. Даже оказавшись в пещере с выходом наружу, мы можем просто не заметить его ночью.

Так что будем продолжать до захода солнца.

– Но это еще восемь часов! Я не в состоянии…

– Эбби, ты понимаешь, что в нашем распоряжении всего три или четыре дня? Потом, без воды и пищи, нам недостанет сил на продолжение поисков. И тогда – всё, конец.

Девушка опустила голову на колени и расплакалась.

От постоянного движения света фонаря в животе у Эбигейл творилось что-то неладное. А может, причиной этого был холодный воздух подземелья или теснота туннеля, каменистые стены которого сужались последние пятьдесят ярдов.

Сам туннель постепенно шел под уклон. «Отлично, мы забираемся все глубже в гору», – подумала Фостер и тут же почувствовала укол вины – ей ли жаловаться? Как ни плохо ей было, а Джун последние двенадцать часов дались куда тяжелее.

– Ты как, держишься? – спросила она свою спутницу. – Если захочешь, мы можем отдохнуть в любое время – ты только скажи! – Миссис Тозер не ответила, и Эбигейл обернулась. – Все будет… – продолжила она, но внезапно замолчала.

Даже в том скудном свете, что доставался им от фонаря Лоренса, девушка увидела, что позади никого нет. – Стой! – крикнула она отцу. – Джун отстала.

Кендал остановился, повернулся и посветил в пустой туннель.

– Не знаю. Я минут десять или пятнадцать с ней не разговаривала. Вот только сейчас…

– Джун! – крикнул профессор. Голос его эхом пробежал по коридору и быстро затих.

– Идем, быстро! – бросила Эбигейл. – Ее надо найти.

Они побежали назад. Примерно через минуту журналистке показалось, что она слышит что-то.

– Лоренс. Лоренс! – вновь позвала она отца; тот оглянулся. – По-моему, я слышала…

Из глубины горы вырвался и тут же оборвался крик, оставив гулкое и долгое эхо.

– Что за черт? – пробормотал профессор.

– Это Джун? – неуверенно спросила его дочь. Еще один крик разлетелся по туннелю, но теперь он как будто удалялся. – Она так кричит, словно ей больно!

Они побежали дальше, ориентируясь на продолжающиеся крики, и через пару минут достигли развилки.