Абандон. Брошенный город

– Ты знаешь, Ларри, что я тебе доверяю, но знаешь ли, почему? – спросил Айзея.

– Нет, сэр, не знаю.

– Потому что я знаю, что ты знаешь, что я тебе задницу порву, если ты дашь мне неверную информацию.

В результате процессия двинулась по южному берегу Изумрудного озера. Здесь, в низине, ветер заметно потерял в силе. Снег снова падал вертикально, и тишину нарушало только надсадное дыхание идущих да скрип под ногами свежего, на дюйм покрывшего землю снега. На другой стороне озера лежал ледник – сдвинувшиеся с места валуны ударялись друг о друга.

– Эй, это что… что такое? – долетел до идущих впереди крик Стю из арьергарда. – Вы видите?

– Что у тебя там? – спросил Айзея, кладя руку на рукоятку пистолета.

– Свет. Я видел свет! – отозвался его сообщник.

– Где? Я ничего не вижу.

– Впереди, – сказал Стю. Эбигейл подняла голову, но никакого света не увидела – только внушительную тень Изумрудного дома. – Там был свет, Айзея.

– Не знаю. Все случилось слишком быстро.

– Кто-нибудь еще видел этот свет? – обратился предводитель ко всем остальным, но ему никто не ответил. – Ларри? Ты же эксперт!

– Там уже сто шестнадцать лет никто не живет, – ответил Кендал.

– Я просто говорю, что видел, – настаивал на своем Стю. – Может, я немного…

– Облажался, – хмыкнул его командир. – Напиться можешь в любой другой день, а сегодня ты мне нужен в полном комплекте.

– Да, Айзея. Извини.

Последнюю сотню ярдов до Изумрудного дома Эбигейл не оставляло предчувствие чего-то нехорошего. Ничего подобного она еще не видела – раскидистая громадина в обрамлении тьмы, тишины и руин, останки того, что когда-то было роскошным особняком…

Облепленный мокрым снегом фасад. Пустые окна. Отвалившаяся обшивка. Кучки камней на месте высоких, в четыре этажа, каминных труб. Северное крыло сохранилось в более-менее целом виде, а вот его южный собрат на протяжении многих лет обваливался под тяжестью снега, пока от него не остался только фундамент да горка рухнувших конструкций.

Айзея прошел по каменистой тропинке к портику, мимо массивных, тронутых гнилью дугласовских пихт. Приколотые к дубовым дверям желтые таблички Службы охраны лесов предупреждали об опасной неустойчивости «объекта Изумрудный дом» и грозили преследованием всем нарушителям. Створки пыталась удержать вместе наброшенная на железные ручки цепь.