И он оказался справа, с той стороны, где у грузина не было свободной руки. Андрей вскинул корпус и врезал ему лбом в лицо. Брызнула кровь. Нос и губы он Вахтангу практически в лепешку сплющил, на мгновение его ошеломив. Тут раненым быком взревел Гигла — похоже, грузин дотянулся до него ножом.
— Зубами! Глотку рви!!! — прорычал абхаз.
От лица Андрея до шеи грузина было сантиметров десять. И не было времени ни думать, ни вспоминать, что они все же люди, а не звери. Было только желание победить. И понимание, нет, не понимание даже, а чувство, инстинкт, что достичь этого можно только одним способом, древнейшим из всех.
Вцепившись врагу в горло.
Впрочем, горло было не достать. Но вот сбоку шея была открыта. Туда Андрей и вцепился. Вцепился и рванул.
Конечно, человек не волк, но при сильном желании и у человека зубы могут стать серьезным оружием. У Андрея желания было хоть отбавляй. Из разорванной шеи Вахтанга хлынула кровь, он отчаянно заверещал, рванулся, но вывернуться из-под тяжелого абхаза не сумел.
А Сабуров снова вцепился ему в шею.
— Держи! — прохрипел Гигла. — Не отпускай!!
Андрей остатками незамутненного разума уловил, понял эти слова. И последовал совету. Вцепился в шею врага изо всех сил, не отпускал, хотя кровь заливала ему нос, он чуть ею не захлебнулся.
Боевик умирал долго. Минуты две он еще дергался, правда, все слабее и слабее. А потом, когда Андрею уже стало казаться, что этот кошмар никогда не закончится, наконец затих.
— Все, готов, — выдохнул Гигла.
— Андрей, отпусти его, все. Нож ищи, здесь где-то, на полу валяется.
Андрей с трудом разжал челюсти, их словно судорогой свело. Отчаянно хотелось плеваться, но было не до глупостей. Какая-то часть сознания, оставшаяся относительно спокойной, хладнокровно напоминала, что они сделали только полдела. Нужно еще успеть освободиться до того, как здесь кто-нибудь появится. Не так-то просто, учитывая, что у них обоих руки связаны. Да, нужен нож. Андрей стал осматриваться. Ничего не заметил.
— Он с твоей стороны должен быть, — сказал он Барцыцу. И сам удивился тому, как звучал его голос — как карканье воронье.
— Точно, — отозвался абхаз. — Ага, вот он. Блин… — дальше послышались какие-то невразумительные звуки. Но Андрей догадался, что имеется в виду. Барцыц взял нож в зубы, теперь нужно к нему подползти, чтобы он смог перерезать им веревки. Так все и вышло. Правда, пилил веревки Барцыц долго, больше минуты, два раза нож изо рта ронял.
