— Как это?
— А вот так! Я, пока тут служил, многое узнал об истории Абхазии. — Сабуров получал удовольствие, делясь с товарищами своими знаниями. У него была хорошая память, а за время службы рассказов об истории страны он наслушался много — и от других военных, служивших здесь дольше него, и от местных жителей.
— Так вот, — продолжал Андрей, — еще совсем недавно, лет сто — сто пятьдесят назад, эти места курортом мог бы только сумасшедший назвать. Здесь были сплошные болота. А климат теплый, влажный — это способствовало распространению малярийных комаров.
Они тут тучами плодились! Для местного населения малярийная лихорадка была настоящим бедствием — а ведь от нее тогда не лечили. Смертность от малярии была очень высокая — хорошо, если один из трех заболевших выживал. И боролись с заболоченностью как раз русские — после того, как Абхазия в состав России вошла. Здесь проводились дренажные работы, высаживали разные деревья — плакучие ивы, эвкалипты. В болота, в мелкие пруды и озера выпускали гамбузий — это такая рыбка, которая уничтожает личинки комаров.
Кстати, рыбок специально для этого в Италии закупили. А на побережье разводили водную пузырчатку. Это такое растение, которое захватывает личинки комара в свои пузырьки и их уничтожает. В общем, очень много потрудиться пришлось, прежде чем с болотами, комарами и малярией было покончено. Этим не только при царе, но и при Советском Союзе продолжали заниматься.
— Здорово, — протянула Света. — Я не знала.
— Это, кстати, не все! Вот мы сейчас что в первую очередь вспоминаем, когда слышим слово «Абхазия»? Фрукты!
— Точно, — кивнул Левша.
— Мандарины, лимоны.
— А между прочим, эти фрукты в Абхазию тоже русские привезли. Блин, сейчас вспомню даже, в каком именно году и кто… — Андрей напрягся. — А! Вспомнил! В тысяча восемьсот сорок втором году! Тогда основывался абхазский ботанический сад. А занимался этим Николай Николаевич Раевский — кстати, сын того самого Раевского, который был героем войны двенадцатого года.
По его приказу сюда первый чайный куст привезли из Крыма, первые лимонные и апельсиновые деревья. Ну, и так далее — долго еще можно перечислять.
— Ну, ты даешь, Андрей, — усмехнулся Скат. — Ты здесь мог бы экскурсоводом работать.
— Это вряд ли. Но кое-что знаю. Да любой парень из тех, кто здесь служил, все это знает. А у меня к тому же память хорошая. Вот, еще вспомнил. Насчет Гагры. Там же тоже было дикое место. Болото. Комары, змеи, малярия.
