Но дальше-то что?! Воевать с Россией из-за Грузии ни Америка, ни Англия не стали бы. Рядовой американец про то, что такая страна, как Грузия, на свете-то есть, не знает, наплевать ему на нее триста раз с высокой колокольни. А с Россией по серьезному связываться — это не шутки. В общем, повоняли бы все эти западные пердуны и успокоились.
— Экономические санкции… — начала Света, которой такой упрощенный подход явно не понравился.
— А! — Абхаз пренебрежительно рукой махнул. — Ну, какие санкции?! Торговать с Россией тоже не перестали бы.
Им самим эта торговля нужна не меньше, чем России. Нефть, газ, металлы — все это где Запад брать будет, если с Россией торговые отношения порвет? Нигде! Так что тоже все ограничилось бы в итоге мелкими пакостями. Решительности просто вашему правительству не хватает!
Андрей впервые столкнулся с настолько радикальной точкой зрения. И с удивлением обнаружил, что возразить-то абхазу как-то особенно и нечего. В самом деле — воевать бы с Россией никто не начал, дураков нет. А экономика — это действительно палка о двух концах — одним концом бьешь по противнику, а вторым попадаешь по себе.
Так что, пожалуй, технически то, о чем этот абхаз говорит, вполне реализуемо. Другое дело, нужно ли это. Стоит ли устраивать себе под боком еще одну горячую точку, портить отношения со всем миром ради сомнительного удовольствия присоединить к России Грузию. На кой ляд она в составе России нужна, если разобраться? Нет, конечно, есть кое-какие выгоды. Но масштабы этих выгод заставляют вспомнить про овчинку, которая не стоит выделки.
И еще другое хорошее присловье — про то, что невыгодно свинью стричь — визгу много, а толку мало. И, скорее всего, у руководства России не решительности недостаток, а просто ума хватает, чтобы все это понять.
Впрочем, обсуждать все это сейчас было совершенно неуместно. Скат тоже это хорошо понимал.
— Гигла, давай реалистично мыслить. Хорошо это или плохо — но так не будет, во всяком случае в ближайшем будущем. Если ты считаешь, что это неправильно — напиши письмо президенту.
Ни я, ни даже Коробов тут ничего сделать не можем, сам ведь понимаешь. Так что нечего об этом и разговаривать. Давай лучше решим, что мы реально сделать сможем, силами моей группы, безо всяких наполеоновских планов.
Такая постановка вопроса абхазу явно не нравилась, но возразить было нечего. Несмотря на свои радикальные взгляды, человеком он был неглупым — а то не уцелел бы за те годы, которые на разных войнах провел.
— Хорошо, — кивнул он.
