Опустив обмякшего парня на землю, Андрей на несколько минут задержал дыхание, набираясь решимости, а потом вышел из ниши. Да, это было очень опасно. Но что еще оставалось? Так шанс, хоть и маленький был, а оставаться в нише было совсем бесперспективно — ну сколько там просидишь? Не до утра же! Его граничащий с полным безрассудством план был основан на одном — на надежде, что в темноте никто просто не заметит подмены. В конце концов, он сам не раз участвовал в ночных операциях и прекрасно знал, что даже для стоящих рядом людей виден бывает только силуэт.
А силуэт остался прежним — был человек с автоматом, он же и остался. Конечно, кто-то мог заметить движение. Но мало ли — может, человек просто оперся на стенку, а потом оттолкнулся от нее. Собственно говоря, именно это и собирался сделать тот боевик, которого он вырубил. Нет, разумеется, кто-то может и понять, что дело неладно. Но других вариантов все равно нет!
И это сработало! Когда он вышел из ниши, стоявший в нескольких шагах перед ним боевик пошевелился, обернулся на звук, но ничего подозрительного, видимо, не усмотрел.
Да и не до того ему было — тоже устал, как и все остальные. Андрей обернулся сам — куда опаснее был тот боевик, который находился сзади. Но и тут повезло. Задний стоял согнувшись, уперев руки в колени и свесив голову. Он отдыхал, используя короткую передышку, чтобы хоть немного восстановить потраченные силы. В общем, похоже, никто ничего не заметил.
«Так, хорошо, а дальше что?» — подумал Андрей.
Но, видимо, этой ночью судьба твердо решила не давать ему возможности думать над каждым последующим шагом, загоняя его в такие положения, когда реагировать нужно было мгновенно. Впрочем, может, оно и к лучшему. Импровизация всегда была у Сабурова сильным местом. Да и этой ночью грех пожаловаться — до сих пор выручала. Вот и дальше все пошло так же. Не успел Андрей мысленно задать себе вопрос о том, что же дальше, впереди послышался довольно громкий и раздраженный голос.
И, в отличие от всех остальных, этот человек говорил на понятном Сабурову языке. На английском. Андрей его год назад выучил, перед поездкой в Косово.
— Что произошло? Почему стоим? Где он? Шалва, отвечайте!
— Он куда-то спрятался. На тропе его нет, — отозвался другой голос. Его обладатель говорил по-английски с ужасным акцентом. Впрочем, понять было вполне можно. А вот у первого из говоривших выговор явно был американский.
