Абсолютная власть

 – Твоя проклятая ненависть не позволяет тебе чувствовать сострадание? Кейт, а она позволяет тебе любить?

Он оттолкнул ее от себя. Она отшатнулась назад, не отрывая взгляда от его лица.

Грэм колебался какое-то мгновение.

– Все дело в том, дорогая моя, что ты этого не заслуживаешь. – Помолчав, он решил высказаться до конца: – Ты не заслуживаешь того, чтобы тебя любили!

В одно неистовое мгновение Кейт заскрежетала зубами, ее лицо исказилось от ярости. Вскрикнув, она набросилась на Джека, колотя кулаками его в грудь, хлеща по лицу.

Он не чувствовал ее удары. По щекам Кейт потекли слезы.

Натиск закончился так же внезапно, как и начался. Руки у нее словно налились свинцом, она вцепилась Джеку в пальто, держась за него. Ее охватила дрожь, и Кейт сползла на пол, заливаясь слезами, оглашая тесную прихожую громкими всхлипываниями.

Подняв ее, Джек нежно уложил на диван.

Присев рядом с ней на корточки, он дал ей выплакаться, а рыдала она долго, попеременно напрягаясь и обмякая. Наконец Грэм почувствовал, что у него не осталось больше сил, а руки стали липкими от пота.

Обняв Кейт, он крепко прижался к ней. Ее тонкие пальцы вцепились в его пальто, и какое-то время их тела содрогались вместе.

Когда все закончилось, Кейт медленно села. Лицо у нее было покрыто красными пятнами.

Джек отодвинулся от нее.

Она избегала смотреть ему в лицо.

Крик ее получился слабым, хрупким. Она закрыла лицо руками.

Развернувшись, Грэм вышел. На улице он обернулся. Силуэт Кейт вырисовывался в окне.

Она смотрела на улицу, но не на него. Она что-то искала, но Джек не знал, что именно. Возможно, она сама этого не знала. Продолжая смотреть, он увидел, как Кейт отошла от окна. Через какое-то время свет у нее в квартире погас.

Грэм вытер глаза, развернулся и медленно побрел по улице, возвращаясь домой после одного из самых длинных дней у него на памяти.

Молодой полицейский округа Фэрфакс, не понимающий значимости этого события, был потрясен вспышкой следователя.

– Мы обнаружили ее около часа назад; мужчина, совершавший утреннюю пробежку, увидел машину и позвонил в полицию.

Обойдя вокруг машины, Фрэнк заглянул в салон. Безмятежно-спокойное лицо сильно отличалось от лица последнего трупа, который он видел. Распущенные длинные волосы струились по сиденью и растекались по полу. Казалось, Ванда Брум спит.

Через три часа осмотр места преступления был завершен. На сиденье были обнаружены четыре таблетки.