Абсолютная власть

При мысли о последних нескольких неделях на глазах у нее навернулись слезы.

– Мама, это я во всем виновата!

Дочь сидела на той самой крохотной кухоньке, где еще маленькой девочкой помогала матери печь пироги и закручивать в банки помидоры и стручковую фасоль, выращенные на маленьком огороде за домом. Упав на стол, она снова и снова повторяла эти слова, содрогаясь всем телом. Эдвина попыталась говорить с дочерью на языке разума, но у нее не хватило красноречия, чтобы пробить оболочку чувства вины, окружающую стройную женщину, входившую в жизнь пухленькой малышкой с густыми черными волосами и кривыми ножками.

И вот теперь Ванды больше нет, и приехала полиция. И Эдвине предстояло сделать то, что она должна была сделать. В свои восемьдесят два года, воспитанная в страхе Божьем, Эдвина солжет полиции – только так она и может поступить.

– Миссис Брум, примите мои соболезнования в связи со смертью вашей дочери.

Старухе показалось, что слова Фрэнка прозвучали искренне. По глубоким складкам сморщенного от старости лица скатилась одинокая слезинка.

Следователь показал Эдвине записку, оставленную Вандой, и та прочитала ее с помощью мощной лупы, лежавшей на столе под рукой. Затем подняла взгляд на застывшего в ожидании следователя.

– Не могу себе представить, о чем Ванда думала, когда это писала.

– Вам известно, что в доме Салливанов произошло ограбление? И грабитель убил Кристину Салливан?

– Я слышала по телевизору, когда это только случилось.

– Ваша дочь ничего не рассказывала об этом?

– Конечно, рассказывала. Она была так расстроена… Они с миссис Салливан были в хороших отношениях, в очень хороших. Это сразило Ванду.

– Как вы думаете, почему ваша дочь свела счеты с жизнью?

– Если б я могла, я бы вам рассказала.

Это двусмысленное заявление повисло в воздухе. Наконец Фрэнк сложил записку и убрал ее.

– Ваша дочь не рассказывала о своей работе ничего такого, что могло бы пролить свет на убийство?

– Нет.

– Миссис Брум, я так понимаю, какое-то время назад у Ванды были нелады с законом.

– Не сомневаюсь в этом, – поспешно согласился тот. – В последние несколько месяцев Ванда никого не приводила домой? Быть может, кого-то, кого вы не знали?

Эдвина молча покачала головой. Это хоть было правдой.

Фрэнк долго смотрел на нее.