Абсолютная власть

Он закончил собирать свои вещи, и Глория посмотрела на окровавленный семидюймовый кусок стали, едва не положивший конец ее политическим чаяниям. Если б президента убили, отмазаться не удалось бы. Мерзкое слово – «отмазаться», но часто необходимое в мире высокой политики. Рассел непроизвольно поежилась, мысленно представив газетные заголовки. «Президент обнаружен убитым в спальне в доме близкого друга. Жена арестована за убийство. Партийные лидеры винят в случившемся главу президентской администрации Глорию Рассел».

Но этого не произошло. И никогда не произойдет.

Предмет, который она держала сейчас в руке, стоил больше, чем целая гора оружейного плутония, больше, чем вся нефть, добываемая Саудовской Аравией.

Улыбнувшись, она убрала пакет в сумочку.

Услышав крик, Лютер резко повернул голову. В шее стрельнула острая боль, и он едва не вскрикнул.

Президент вбежал в спальню. Глаза у него были широко раскрыты, он все еще оставался наполовину пьян. Воспоминания последних нескольких часов вернулись подобно приземлившемуся ему на голову «Боингу-747».

Следом за ним прибежал Бёртон. Президент бросился к телу; Рассел уронила сумочку на ночной столик, и они с Коллином встретили его на полпути.

– Проклятье! Она мертва! Я ее убил! Боже милосердный, помоги мне! Я ее убил!

Президент кричал, плакал, потом снова кричал. Он попытался протиснуться сквозь вставшую перед ним стену, но у него не хватило сил. Бёртон тянул его сзади.

Затем в конвульсивном порыве Ричмонд вырвался и, пробежав через комнату, налетел на стену и откатился к ночному столику.

После чего президент Соединенных Штатов свернулся на полу в комок, жалобно всхлипывая, рядом с женщиной, с которой он сегодня ночью намеревался заняться любовью.

Лютер с отвращением смотрел на все это. Затем потер шею и медленно покачал головой. Невероятность событий всей этой ночи становилась просто невыносимой.

Президент медленно уселся на полу. Похоже, Бёртон испытывал то же самое, что и Лютер, но он ничего не сказал.

Коллин посмотрел на Рассел, ожидая распоряжений. Поймав его взгляд, та бесцеремонно приняла бразды правления на себя.

Лютер обратил внимание, как Рассел смотрела на нож. И сейчас он понял то, о чем в этой комнате больше никто не догадывался.

– Все будет хорошо? Глория, сделай так, чтобы все было хорошо. Пожалуйста… О Глория!

Рассел обнадеживающе положила руку ему на плечо, как уже делала на протяжении сотен тысяч миль избирательной кампании.