Абсолютно невозможно (Зарубежная фантастика в журнале "Юный техник") Выпуск 1

За службу. За поимку пом-банды.

Уэйд погружался в нирвану. Он решил, что пора уходить.

Каслмолд присел на краешек стула.

– Это сокращенно от… хм… помидорной банды. Шайка преступников, которые пытались выращивать и продавать помидоры.

– Ужас, – пробормотал Уэйд.

– Да, это было серьезное дело.

– Серьезное. По-моему, с меня хватит.

– Может, ершичка? – сказал Каслмолд, поднимаясь, чтобы нажать кнопку.

– Довольно, – повторил Уэйд.

– Ну как? – спросил Каслмолд.

Уэйд заморгал и затряс головой, разгоняя туман.

– Хватит, – сказал он, – у меня голова кружится.

– А сейчас как? – спросил Каслмолд.

Уэйд почувствовал, что ему становится еще жарче. Казалось, по венам бежит огонь. Голова шла кругом.

– Хватит! – крикнул он, силясь подняться.

Уэйд хотел выдернуть иглу, но рука онемела и не двигалась.

– Выключите, – вяло проговорил он.

– А теперь как? – выкрикнул Каслмолд, и Уэйд почувствовал, как пламя охватило все тело. Он попытался встать, но не смог. Голова отяжелела, глаза закрылись. Каслмолд выключил «бар».

Звук. Мозг попытался осознать его. Казалось, голова зажата между двумя раскаленными камнями. Уэйд открыл глаза. Комната плыла в какой-то дымке. Он потряс головой. Ему показалось, что мозги зазвенели. Пелена начала рассеиваться. Он увидел Каслмолда за столом.

Комиссар наклонился вперед, лицо его было темно-багровым. Казалось, он совершает некий плотский обряд. Его глаза не отрывались от продуктов, лежавших на салфетке. В руке он держал фляжку, и она стучала о его зубы, когда Каслмолд делал глоток, содрогаясь всем телом и громко причмокивая губами.

Он отрезал себе еще ломоть ветчины и заложил его между двумя галетами. Дрожащей рукой он поднес бутерброд к мокрым губам, откусил и начал громко чавкать. Глаза его сверкали лихорадочным блеском. Лицо Уэйда скривилось от омерзения. Он неотрывно смотрел на комиссара. Тот время от времени бросал взгляд на какие-то фотографии и снова жевал.

Уэйд попытался пошевелить руками. Они одеревенели. С великим трудом он выдернул иголку из ладони.

Уэйд попробовал пошевелить ногами. Те были словно чужие. Он понял, что просто упадет ничком, если встанет. Он впился ногтями в ладонь. Никаких ощущений. Затем он мало-помалу начал чувствовать боль, которая прояснила голову.

Уэйд продолжал наблюдать за комиссаром. Каслмолд смаковал каждый кусочек и вздрагивал всем телом. Уэйду показалось, что комиссар совершает плотское действо с пачкой галет.