Абсолютно невозможно (Зарубежная фантастика в журнале "Юный техник") Выпуск 1

Паздера еще раз посмотрел на снимки:

– Вот эта фотография наиболее диковинная. Она мне что-то напоминает…

Фермер показал и потом шлепнул себя рукой по лбу.

– Вы когда-нибудь видели саламандру?

В кабине на распределительном щите зажегся красный свет. Что-то на пути! Он включил прибор, и на экране появилась тень: "Скала! Этот практикант принес мне неудачу. Теперь придется ждать, ездить за динамитом. Одним экскаватором здесь не справиться". Паздера метал громы и молнии, вылезая из будки.

– Там скала, видите?

– Вы наворожили ее мне?

– Ну отъехать чуть-чуть вперед и рыть за скалой. Она же не очень широкая. Я вам помогу, хотите?

– Ну хорошо, – примирительно сказал фермер и подал руку практиканту, помогая ему взобраться в кабину.

Скала имела совершенно ровную поверхность. Она тянулась под землей метров пять. Это было хорошо видно на приборе. Обогнув скалу, Паздера включил автоматическое управление и вслед за Ворелом вышел из кабины.

Возле машины росла кучка вынутого грунта. Вдруг с ленты транспортера слетело что-то белесое, упало на землю и покатилось прямо к их ногам. В глазах Паздеры засветилось недоверие, у Ворела они засияли от радости. У их ног лежал череп.

Там, где час тому назад шла работа, теперь копали пять человек: профессор Рутнер, Гаак, Кропоткин, Ворел и Паздера.

– Паздера, человечище, сделайте наконец что-нибудь! – захлебываясь, сказал профессор.

– Может быть, вы хотите, чтобы я выкопал вам здесь целый скелет?

Рутнер готов был взорваться, как перегретый котел, но у него что-то хрустнуло под ногой. Он оцепенел. Потом издал отчаянный крик:

– Я растоптал его!!! – и припал к земле.

Трясущимися пальцами он разгребал песчаный грунт, вытаскивал из него белые черепки и осторожно складывал в сторону.

Профессор ползал под ногами, разгребал песок, фыркал, захлебывался от песочной пыли:

– Я знал… я знал, что не может быть только один… Да, здесь был… несомненно, здесь был… мы найдем его.

Все смотрели на него с беспокойством. Он казался совершенно серым от пыли.