Абсолютное оружие

В ней почти не осталось наслаждений, а те, что остались, больше не волнуют кровь. – Халл взглянул на Блейна, чтобы проверить, какой эффект произвели его слова, и продолжал: – Скука простирается передо мной, как огромная безводная пустыня, и я предпочел не мучиться. Вместо этого я выбрал движение вперед и решил испытать последнее и величайшее ощущение на Земле – смерть, пройти через ворота, ведущие к потусторонней жизни. Вы понимаете меня?

– Разумеется, – бросил Блейн; театральность Халла раздражала, но слова производили впечатление.

 – Но зачем так спешить? Не исключено, что жизнь подарит вам еще немало хорошего. А вот смерть – шаг непоправимый. Не лучше ли повременить?

– Вот мнение настоящего оптимиста из двадцатого века, – засмеялся Халл. – «Жизнь – это реальность, жизнь – это серьезно…» В ваше время приходилось верить в то, что жизнь – самое ценное, что есть у человека. Действительно, разве у вас был выбор? Кто из вас по-настоящему верил в жизнь после смерти?

– Это не меняет сути моего вопроса, – заметил Блейн.

Ему не нравились эти осторожные, скучные рассуждения, на которые его вынудил Халл."

"– Как раз наоборот! Изменились перспективы жизни и смерти. Вместо банального совета Лонгфелло мы следует указанию Ницше – умрите вовремя! Разумные люди не хватаются за оставшуюся жизнь подобно тому, как утопающий хватается за соломинку. Они понимают, что телесная жизнь – это всего лишь бесконечно малая часть человеческого существования. Почему не приблизить конец, если хочется? Отчего бы этим способным ученикам не перепрыгнуть через одни-два класса в этой школе? Только трусы, глупцы и неучи цепляются за каждую скучную секунду земного существования.

– Значит, только трусы, глупцы и неучи, – повторил Блейн. – И те несчастные, кто не может позволить себе приобрести страховку для переселения в потустороннюю жизнь.

– У богатых и занимающих видное положение в обществе есть привилегии, – по лицу Халла скользнула едва заметная улыбка, – но и обязательства. Одним из таких обязательств является необходимость умереть своевременно, пока ты не превратился в помеху для равных тебе и не стал ужасом для себя самого.

Однако акт смерти должен быть выше положения в обществе и хороших манер. Это доказательство благородства человека, королевский зов, рыцарский долг, его самое великое приключение в жизни. То, как он проявит себя в этом одиноком и опасном предприятии, характеризует его как человека. – Синие глаза Халла сверкнули фанатичным огнем.