Абсолютный игрок

Болото изредка вспыхивало, превращаясь в подсвеченную снизу массу коричневого стекла или смолы, и тогда все тело начинало зудеть и чесаться, а голову заполняла такая бешеная пульсирующая боль, что хотелось кричать, выть и биться о стену лбом. Но Влад терпел, понимая, что находится в измененном состоянии сознания, в которое загнал его мощнейший разряд гипногенератора. Попытки выхода из этого «болотного» состояния и казались ему свечением болота, плотно держащего в себе пленника.

Иногда откуда-то накатывал серый туман, и сознание Влада меркло, зато он начинал слышать звуки.

Впечатление было такое, будто высоко в черном трещиноватом небе протаивали дыры, из которых на болото сочились шипящие змеиные голоса. Сначала разобрать их язык не удавалось, потом Влад настроился и стал понимать, о чем идет речь.

– Странно, почему он до сих пор не умер, – сказала первая «змея». – Мощности гипнора хватило бы на подавление воли десяти тысяч человек.

– Он интраморф, – просвистела вторая «змея».

– Мы тоже, но ни один из нас не выдержал бы такого удара, а Писх стрелял в него трижды!

– Зачем он нужен Боруху?

– Он нужен хозяину.

Освободи ему шею, пусть дышит.

– Если не сдох до этого, то и не сдохнет.

– Освободи.

Владу действительно стало немного легче.

– Что у него?"

"– Талисман, наверное… положи обратно, Борух приказал ничего не трогать.

– Жжется, дрянь!..

Голоса втянулись в небесные дыры, стихли.

Влад снова начал погружаться в болото, подобравшееся уже к подбородку, но тихие змеиные голоса заставили его вытянуться вверх и задержать погружение.

– Как он?

– Странно, но держится. Сердце – один удар в минуту, дыхание – один вдох в две минуты, однако мыслесфера чиста. Полная фрустрация. Девица пришла в себя быстрее.

– Она получила втрое меньшую дозу. Приведите ее в норму и отправьте вместе с остальными.

– Она очень милая, может быть, оставим экипажу?

– Я сказал – скормить объекту вместе со всеми!

– Слушаюсь, командир. Что будем делать с ним?

– Доставим на базу. Хозяин почему-то заинтересован в нем, возможно, хочет запрограммировать, а я не хочу вызывать у него неудовольствие.

К тому же есть подозрение, что этот парень – агент-подсадка. Остался жив – пусть пока живет.

– Это хорошая идея – сделать из него двойного агента. Но он может не выйти из «кармана» заблокированной психики.

– Это не наша забота. Доставим его хозяину, пусть сам решает, что с ним делать…

Голоса удалились, тишина в ушах Влада стала твердой и плотной, словно каменная стена.