Ад, или Александр Данилов (СИ)

Но выйдя в коридор, Олег увидел, как в квартиру входят Данилов с Катей, а тётя Зоя с раздражением и даже злостью смотрит на родную внучку.

— Не понял… Мама, ты в порядке? — Саша не мог скрыть своего удивления. Он мчался с бешеной скоростью к матери, которая, по её словам, была практически при смерти, а сама спокойно встречает его, да ещё и не одна, а с Олегом.

Нет, взгляд матери, полный неприязни по отношению к Кате, не остался незамеченным. Данилов и это сложил в копилку обид, которая давно переполнилась. Но мать есть мать.

Родителей не выбирают. Она позвонила ему вечером, жалуясь на плохое самочувствие, Саша как раз Мишку спать уложил и сам собирался ложиться. Пришлось срываться в ночь, потому из её истеричной речи он ничего толком не понял и действительно испугался.

— Сейчас относительно в порядке! — Мать совсем не выглядела больной, да и радости особой не выказывала, зато продолжила жаловаться, будто и не было этих тревожных нескольких часов между её телефонным звонком и появлением Саши с дочерью на пороге дома.

 — У меня скорая полтора часа была, давление сбить не могли! Руки немели! Думала всё — инсульт, а девчонка орала как резаная… — Она вызывающе глянула на сына. — Что ты улыбаешься?!

— Радуюсь, что ты жива! — не моргнув глазом произнёс Саша, Катя же прыснула со смеху, переглядываясь с улыбающимся Олегом. — Ты нас с дочерью в дом-то пустишь? Или нам можно обратно ехать? Тут же рядом, каких-то четыреста километров.

На Данилова накатило раздражение, но он всеми силами держал себя в руках.

В конце концов, если бы матери действительно было так плохо, как она ему по телефону говорила, и в результате случилось бы что-то страшное, то он никогда бы себе этого не простил. Но, к счастью, вот она, стоит здоровая, полная сил и энергии, и этому можно только порадоваться.

— Спасибо, что приехал, — сменила гнев на милость Зоя Фёдоровна. — Проходи, конечно, тем более что ты у себя дома.

Два раза приглашать Сашу не пришлось: он разулся, Катя последовала его примеру, тёплые вещи повесили на вешалку в прихожей, помыли руки и вошли в комнату.

Данилов мельком глянул на манеж со спящим ребёнком, а Катя подошла поближе и с умилением стала разглядывать девочку.

— А она хорошенькая. Интересно, в кого?

— Язва ты, Катерина, — с нежностью произнёс Данилов.

— Так вся в тебя. У нас в деревне, — она подчеркнула интонацией слово «деревня», специально для Зои Фёдоровны, — народ простой, но все удивлялись, в кого у меня такой характер прямолинейный.