Ад, или Александр Данилов (СИ)

Достал и принялся за приготовление живительного напитка.

Мать в кухню вошла незаметно, он вздрогнул от звука его голоса.

— Что, одним кофе питаться собираешься? У меня тефтели есть, вам с … — она запнулась, но потом пересилив себя произнесла имя внучки, — …Катей хватит. А утром я ещё приготовлю. Олежек нас продуктами обеспечивает, ешь не хочу. Или готовь не хочу.

— Соня где? — выдавил из себя Данилов.

— Не знаю, мне она не докладывает. Бросила девчонку и умотала к хахалю своему. А у меня давление и радикулит, и почки больные, между прочим.

Плохо мне было настолько, что думала, не увижу тебя больше, не доживу, вот и позвонила. Я ж её кормить пыталась прямо в кроватке, она жадно сосала так, а потом всё фонтаном обратно выдала да захлёбываться стала. Я чуть сознание не потеряла от страха. Думала, всё, убила ребёнка. Скорую вызвала, потом Олежеку позвонила. Реши этот вопрос! Нет у меня сил ни на Соню твою, ни на девчонку эту! Олег уверяет, что она твоей быть не может, так зачем мне этот геморрой?

Саша растерялся.

Вот так. Оказывается, это он виноват в том, что мать притащила в дом Соню, а та загуляла. Глядя на девочку, он испытывал угрызения совести, потому что не чувствовал к ней ничего. Не мог понять, как Соне удалось обвести его вокруг пальца, убедить в том, что она действительно хочет ребёнка… Или он приписывал Соне качества, которых у неё отродясь не было? Печальный факт. Но малышка-то ни в чём не виновата. Подумал, что когда-то осуждал Кирилла, бывшего мужа Сони, винил его в том, что тот отправил её на аборт, закончившийся такими жуткими последствиями. А Кирилл-то знал, что таким, как Соня, детей иметь нельзя. Сам Всевышний был против беременности Сони. А они с Олегом пошли против Бога…

— Что ты молчишь, Саша? — выдернул его из размышлений голос матери. — Сделай что-нибудь!

— Да, конечно, хорошо, — ответил он, пытаясь определиться, как решить проблему. А сам думал о том, что навязать чужого ребёнка Валерии Павловне и Кате — а именно так и получится при его рабочем графике, — он никак не может.

Да и не испытывает он к девочке никаких чувств кроме жалости и досады.

Катя пришла на запах тефтелей, поблагодарила Зою Фёдоровну за гостеприимство и принялась за еду. Из комнаты послышалось детское покряхтывание, а потом в кухне появился Олег с ребёнком на руках.

— Мы тут опять проголодались, — чмокнув девочку в щёчку, сообщил Олег, а малышка расцвела улыбкой.