Ад, или Александр Данилов (СИ)

Данилов с Асей сидели на поваленном дереве у реки. Возле самой кромки воды играл с машинками Мишка, в коляске рядом с ними спала Дашутка, издали доносились смех и крики старших детей. Саша наблюдал за ними: детвора баловалась, плескаясь в речке, разница в возрасте не имела значения, они просто веселились, наслаждаясь солнцем, водой, летом и обществом друг друга. Его дети, его семья. Ванька тоже с ними. А куда он денется — где Катя, там и он. И Гошка с Серёжей стали не разлей вода. А Катя красавица! Взрослая совсем… Ещё год, и уедет учиться.

Как же он без неё… Вспомнилось, как противился её желанию работать, а потом, спустя какой-то месяц, просто кайфовал от того, что она наливает ему кофе, расспрашивает о больных, разминает плечи после операций. Они так много говорили обо всём. О жизни, о Дине, о годах, проведённых вдали друг от друга…

Нет, жизни вдали от Кати Саша уже не представлял. Но из эгоизма лишить дочь возможности получить высшее образование он не мог. Для себя всё решил.

Отправит её в свой город — там Олег и мать. Олег присмотрит, на него можно рассчитывать. А мать… С ней придётся крепко поговорить, потому что у Кати есть дом — его долю в квартире никто не отменял, и обрекать дочь на жизнь в общаге — глупо.

Ася задремала, положив голову ему на плечо. Он приобнял её, чтобы не упала. Конечно, устала она. Тут и работа, и беготня по вызовам, и Мишка с Дашкой на ней. Идея оставить на лето девочку пришла Валерии Павловне. В свойственной ей манере убеждать всех в своей неоспоримой правоте она доказывала, насколько полезен ребёнку воздух и натуральные продукты, а ещё общение с детьми.

Пусть и разновозрастными, но общение, а оно способствует развитию. Потом нашептала Данилову, что Олегу с Таней притереться друг к другу надо, одним побыть, чтоб на Дашутку не оглядываться. Удивительно, но Ася её поддержала, да и Катя обещала помочь с сестрёнкой, вот Саша и уступил. Сам нянчился с племяшкой с превеликим удовольствием. Одно его смущало: Дашутка влезла в душу и разбудила чувства, которые он пытался забыть. Глядя, как с малышкой возится Ася, хотелось, чтобы вот так же она держала на руках и их ребёнка, чтобы с самого рождения, нет, с зачатия и всю оставшуюся жизнь быть рядом, растить, воспитывать, дарить любовь и получать её взамен. Только это значило, что нужно предать Дину, а он не мог. Или мог? И вообще, а предательство ли это?

И в какой-то момент появилась злость.