Ад, или Александр Данилов (СИ)

Думал, что родители пар выпустят и остынут, а они увезли Дину в неизвестном направлении, так, что найти он её не смог.

Миша елозил на руках, призывая дядьку, у которого сидел, идти вглубь дома, искать маму.

Но Данилов не стал этого делать, устроившись с ребёнком на диване в гостиной.

Из комнаты слышались голоса. Один принадлежал Кате, а другой… Данилову стоило больших усилий сохранять спокойствие, а не броситься туда, обнять свою Дину, закружить, как раньше, и не отпускать теперь уже никогда. Он был готов соперничать с её мужем, ведь не от святого духа родила она сыновей, был готов доказать, что он лучше, и принять чужих детей.

Ему было всё равно, как она теперь выглядит: тонкая, как прежде, или раздобревшая с годами. Он любил её! Только сейчас понял, что напрасно пытался забыть, что все все эти годы и не жил совсем.

Мальчонка извернулся и сполз с его колен, помахал ручкой, улыбнулся, сказал «пока» и учесал вглубь дома, только пятки сверкнули.

Данилов обратил внимание, что бегает Миша не на полной стопе, а на носочках, значит, с ним не всё так просто — есть неврологическая симптоматика и ребёнка лечить надо. Интересно, в этой глуши есть достойные врачи? Катя упоминала о районной больнице. Но какой у неё уровень, Саша представить себе не мог.

Время шло, а Дина так и не появлялась.

Данилов встал с дивана и подошёл к стенке с книгами. Там, за стеклом, стояло несколько фотографий. На одной была его Дина, совсем молодая, почти девчонка, такая, какую он помнил, на другой она уже взрослая совсем, с мужчиной много старше её на вид и с мальчиком на руках.

Пока разглядывал фотографии, услышал шаги, а потом и голос Дины.

— Ну, здравствуй, Саша!

Повернулся, бросился к ней, поднял на руки и закружил…

Всё, как хотел, как в мечтах своих видел. Потом поставил на пол, обнял и поцеловал в губы.

— Долго ещё лизаться будете? — раздалось совсем рядом возмущение Кати. — Я там ужин разогрела. Пойдёмте за стол. Мама, неужели ты его простила? Ну как же так, мам!

Данилов чуть отстранился от Дины. Нет, не отпустил, только поцелуй разорвал. Смотрел ей в глаза, а она плакала, слёзы чертили дорожки по скулам и щекам, а во взгляде читалось счастье.