Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Я вдова, Саша. Мой муж был очень хорошим, необыкновенным человеком. Он любил меня, сына, Катьку тоже. Не делал различий между моей дочерью и своим собственным ребёнком. Это была глупая случайность… но его больше нет. Мишка после его смерти родился. Но не будем о грустном. Да, ты прав, я следила за тем, как ты живёшь. Мазохистка чёртова. Не важно всё это. Я рада, что ты приехал, даже мечтать не могла, что увижу тебя. А вот увидела. Мечты сбываются иногда, только не так, как хотелось бы.

— Ну почему, Дина… Я здесь, и мне не хочется уезжать от тебя.

— Столько лет прошло, Саша. Столько лет… Ладно, отдыхай с дороги. Катя постелет тебе здесь, в гостиной. А завтра поговорим.

— Где твой сын? Почему домой не вернулся?

— У бабушки он, я так просила. С ним тоже завтра встретитесь, познакомитесь. Да и Миша сегодня у неё переночует.

Дина долго стояла у окна. Все спали, а у неё появилась возможность подумать обо всём, пока никто не мешал.

Неправильно всё вышло, ой как неправильно. Не может она взять и вот так загубить жизнь Саше.

За что? Он ей никогда ничего плохого не делал. А что Катюшу она от него родила, так то счастье. И дочка пошла вся в отца. Кого угодно Дина могла винить за своё одиночество, но только не его. Сама уехала, сама обманула, сама не сказала о беременности. Это потом — когда узнала, что он женился на Лене, — выла в голос в подушку, жить не хотела. Но жила, ради дочки. А теперь что? Повидались и хватит! Отвадить его надо, чтобы не дай бог правды не узнал.

Только как прогнать, если держать обеими руками хочется?!

— Что же мы наделали с тобой, Сашенька! — шептала она, прислонившись лбом к холодному стеклу.

 — Что же наделали! Как отпустить тебя… Не хочу, чтобы знал правду. Помни меня сильной, такой, какую любил. Мне теперь и умереть не страшно…

Так стояла и плакала, глядя в окно на дом свекрови, где спали два её сына от Павла.

Вздрогнула от неожиданности, когда ладони Данилова опустились ей на плечи, обернулась, обвила шею любимого мужчины руками, уткнулась лицом в грудь и всё шептала:

— Прости меня, Саша…

От близости любимого кружилась голова, а в ногах ощущалась мелкая дрожь.

Его взгляд пробирал до мозга костей, пробуждал давно забытое желание. Здравый смысл исчез. Остались только они, их взаимное притяжение и чувство, одно на двоих. Дина не ожидала от себя, что может вот так просто попросить:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Очень хотелось запомнить вкус его губ, получить каплю наслаждения и любви.