Ад, или Александр Данилов (СИ)

Данилов поставил его на пол, и тот убежал. Саша же переключился на Катю.

— Катюша, ты с Мишкиным старшим братом поговори, я ведь от вас уже никуда не денусь. Надо нам с ним мосты наводить. Пусть домой от бабушки возвращается. Сделаешь?

— Сделаю, но не ради вас, а только потому, что мама…

Он не дал дочери договорить.

— Ради самих себя постарайтесь. Ну что, до встречи. Берегите друг друга и бабушку. Пойдём, Дина.

Данилов помог надеть ей пальто и сапоги, застегнул замки, обнял за талию, и они вместе вышли из дома.

— Первый раз уезжаю, — пожав плечами, произнесла она. — Вот как Павел дом построил, так я каждый день в нём.

Саша помог ей устроиться в машине и пристегнул ремень. Выехал за ворота, потом вернулся, закрыл их, снова сел за руль и произнёс:

— Ну что, с Богом, погнали.

Пока не выехали из посёлка, Данилов молчал, а Дина внимательно разглядывала его лицо, морщинки возле глаз, расходившиеся лучиками, такую раннюю, еле заметную, но уже появившуюся седину.

Жалела ли она о чём-то? Нет, теперь не жалела.

Она была с Сашей каждый день, каждую ночь и ощущала себя самой счастливой женщиной на свете, как тогда, семнадцать лет назад, когда они не представляли жизни друг без друга.

А ведь они так и не поговорили о главном… Всё некогда, всё недосуг. Да и другие темы оказались почему-то важнее и значительно приятней. Дина даже диагноз свой не озвучила, а про план, из-за которого Катя привезла к ним домой Данилова, вообще никто не вспоминал. «Пусть всё идёт своим чередом, — сказала ей свекровь за день до отъезда, — ему не нужно знать о наших задумках.

Твой Данилов сделает всё сам, по собственной инициативе. Хороший он парень, Дина. Жаль, что у вас всё так получилось тогда».

В тот момент груз упал с плеч Дины и она решила просто жить — столько, сколько ей осталось.

Саша меж тем всё звонил куда-то, договаривался о консультациях, обследованиях, даже с Москвой связался через сокурсника. А она думала только о том, что её Сашей можно и должно гордиться, потому что он имеет вес, значимость в своих кругах.

И она гордилась Даниловым — своим мужем.

— Дина, а твои родители в этом же посёлке живут? Не зашли мы к ним, нехорошо это, — произнёс Саша, а потом, судя по выражению лица, вспомнил что-то и добавил: — наверно…

— Да нет, Сашенька. Я как с поезда сошла, пока они спали, так о них практически ничего не слышала. Сообщила потом, что жива. А они ответили, что для них я умерла. Вот и всё.

Она наблюдала за эмоциями на лице мужа, сменявшими друг друга.