Ад, или Александр Данилов (СИ)

Вдаваться в подробности не хотелось. Это была не самая светлая страница в её жизни. Но Саша имел право знать, как оно было на самом деле.

— Диночка, я понимаю, что тяжело вспоминать всё, произошедшее в то время, и я невероятно виноват перед тобой и Катей, но я хотел бы знать, что тогда случилось. Я понятия не имел о твоей беременности. Пришёл домой, после того как с отцом твоим пообщался, в полной уверенности, что позже смогу с ними договориться, что они примут меня и поймут. Голова раскалывалась. Выпил дома чаю и проснулся только через сутки.

Вот тогда мама мне твоё письмо вручила. Писала-то ты, твой почерк я знал.

— Писала, ты прав. Под диктовку, правда. Отец кричал, что ты хлюпик, что сдачи ему не дал, что любое унижение стерпишь. А я думала, что ты всё правильно сделал. И не потому, что не мог врезать ему в ответ, ты не стал руку на моего отца поднимать. Но разве их убедишь… Мне велели собираться и документы из института забирать. О женихе каком-то говорили, что дома меня ждёт. Вот тут я им о своём положении и сообщила.

Посчитала, что известие о моей беременности охладит их пыл. Саша, я была уверена, что они меня любят и не причинят вреда. Как же я тогда ошибалась!

Дина смотрела, как крепко Данилов сжал руль, а потом съехал на обочину, остановил машину.

— Давай погуляем немного, и ты расскажешь.

Он помог Дине выбраться из автомобиля. Залез в багажник, взял сумку с провизией. Достал термос с кофе и пирожки.

— Выходит, зря я тогда отцу твоему морду не начистил.

Может, и Катю бы сам воспитывал.

Дина подошла близко-близко и лбом упёрлась в его грудь.

— Много чего мы с тобой сделали неправильно, Саша, а ещё больше того, что не сделали вовсе. Но мы вместе. Я наконец-то Данилова, Катюша — тоже… Может, Бог увидит, что мы исправляемся, и сжалится над нами.

Он обнял её и прижал к себе.

— Так что было дальше, Дина? — Данилов поднял её голову и заглянул в глаза. А она помолчала какое-то время и продолжила рассказ.

— Мои долго бушевали, ругались.

Потом отец сказал, что этого ребёнка не будет, как и тебя в моей жизни. Он сам съездил в институт, забрал мои документы. Вернулся не один, а с твоими родителями. Они сочувствовали мне, объясняли, что аборт в восемнадцать — это мелочи. Дали деньги в конверте, просили не искать встреч с тобой, потому что ты просто не знаешь, как мне сказать, чтобы я прервала беременность. Вроде как боишься произнести это вслух. Я ненавидела тебя тогда и согласилась на всё.