Ад, или Александр Данилов (СИ)

Данилов чувствовал, что разговора ему не избежать, надо поставить большую и жирную окончательную точку на отношениях с Соней, развеять все её инсинуации по поводу его мнимого отцовства и лечь спать. Больше всего ему хотелось спать. Только это простое, на первый взгляд, желание оказалось совершенно невыполнимым. А ещё он думал о Дине. Что и в каком ключе подала ей Соня? Зачем Дине новые переживания и стрессы… Как хотелось оградить её от всего негативного, окружить любовью и заботой и просто быть рядом столько, сколько Бог даст.

А тут Соня с непонятно чем. Позвонить бы Олегу, спросить, откуда эти абсурдные мысли в Сониной голове, показать её психиатру, ей же рожать вот-вот.

— Саша, что ты молчишь? У меня поезд сегодня вечером, в этой дыре есть какое-то приличное заведение, где можно перекусить и поговорить одновременно? Неужели ты не видишь, что я не стала бы рисковать своим единственным ребёнком и тащиться в эту глушь, если бы это не было так важно? Саша, ты меня слышишь?

Он утвердительно качнул головой.

— Если бы ты только знала, как я устал. Я слышу тебя как будто через воду. Но да, ты, наверное, права, нам надо поговорить. Ты выговоришься, со спокойной совестью вернёшься к своему Кириллу и наконец оставишь меня в покое.

Соня ухмыльнулась, чему Данилов удивился, но решил не обращать на это внимания, провёл её к машине и помог забраться на место рядом с водителем, сам сел за руль, потом развернул автомобиль и поехал в сторону кафе.

Они расположились за одним из столиков, Данилов заказал два двойных кофе и протянул своей спутнице меню.

— Я есть хочу, можно? — Эмоции Сони прочитать было трудно, но то, что она голодна, не вызывало сомнений.

— Заказывай всё, что хочешь, — равнодушно произнёс Данилов. — Соня, давай ты поешь для начала, а потом расскажешь о цели своего приезда очень подробно — так, чтобы я тебя понял. Потому что всё, что ты несёшь, в моей голове как-то не укладывается.

Александр пил свой кофе и наблюдал за Соней. Та ела жадно, торопливо, но уговор говорить только после еды не нарушала.

В какой-то момент на её глазах появились слёзы, она потянулась к салфеткам, выдернула из держателя сразу несколько, одной вытерла руки, другой промокнула глаза. Выразительно посмотрела на Данилова. Он же поймал себя на мысли, что очень торопится домой и ему совершенно нет дела до женщины, сидящей перед ним и пытающейся вызвать к себе жалость. В том, что к её ребёнку он не имеет никакого отношения, Саша был уверен.