Сперва выяснилось, что трупы боевиков не обнаружены (либо лежали в какой-нибудь взорванной пещере, либо вовсе были обработаны огнеметами), да и свидетели оказались не робкого десятка. Морпехи не сдали своего командира. Почти полтора года его прессовала военная прокуратура, но ничего доказать не смогла.
Теперь, шесть лет спустя, он вошел в комнату для допросов в звании майора, Героя России, хотя по-прежнему оставался командиром разведроты. Нынешний следователь тоже не носил зеленую форму военной прокуратуры, а вырядился в ярко-синий мундир Генпрокуратуры.
— Присаживайтесь, курите, — на стол перед Денисом легла открытая пачка «Петра Первого» и одноразовая зажигалка.
— Благодарю, не курю, — сдержанно поблагодарил Давыдов.
— Тогда давайте знакомиться. Я старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Шевелкин Алексей Геннадьевич, — все это было произнесено с таким пафосом, как будто представлялась если не самая сиятельная особа, то как минимум приближенное к императору лицо.
Чувствовалось, Цапля гордится своей должностью.
— Ну а как меня зовут, дата рождения и прочие мелочи вам известны из бумаг на столе, — устало проговорил майор, кивком указав на папку перед Шевелкиным.
— Так, конструктивной беседы у нас, я смотрю, не получается, — тонкие губы следователя искривила ехидная улыбка.
— Да нет, отчего же не поговорить… Только между допросом и беседой есть большая разница.
— Какая?
— В первом случае вопросы задает один из собеседников, а второй только отвечает. А вот во втором оба наделены этим правом.
— Чрезвычайно интересная трактовка. — За линзами блеснул охотничий азарт: следователь принимал условия арестанта, это все-таки лучше, чем тупая игра в молчанку. А так появлялся шанс доказать свой профессионализм, так сказать, продемонстрировать класс. — Для первого раза можем просто побеседовать.
Вас наверняка сейчас интересует адвокат?
— Не к спеху, — мрачно качнул головой Денис, щелкнул пальцем по уголку пачки сигарет и несколько раз прокрутил вокруг оси. — Меня куда больше интересует, почему мною, офицером флота, занимается Генеральная прокуратура, а не военная.
— Всего-то, — изобразил дружескую улыбку следователь. — В особых случаях Генеральная прокуратура уголовное следствие может брать на себя.
