Онлайн-библиотека книг
Вон люди тоже мало что понимают в жизни пчел и дельфинов, столько столетий изучают — и все разобраться до конца не могут. Мы с тобой друг друга-то не всегда понимаем, хотя вроде бы одинаковые, и люди друг друга не понимают. Не комплексуй. Давай лучше дальше смотреть.
* * *Николай Дмитриевич Головин очень болезненно реагировал на информацию о террористических актах. И не только потому, что беспокоился за свою семью. Сам факт проявлений терроризма на территории России вызывал в нем гнев и ярость.
— В наше время это было невозможно! — восклицал он.
Люба, Родислав и Тамара пытались объяснить генералу, что терроризм — проблема не только российская, она остро стоит во всем мире — такое нынче время, но он ничего не хотел слушать, ругал демократов и хватался за сердце каждый раз, когда гремел очередной взрыв, устроенный террористами.
Во время событий в театральном центре на Дубровке он не отходил от телевизора, даже спать не ложился, ловя каждую крупицу новой информации, пил лекарства, и дважды Тамаре пришлось вызывать для отца «Скорую». А когда все закончилось, Николая Дмитриевича госпитализировали с тяжелейшим сердечным приступом.
Он остро переживал и взрывы жилых домов на улице Гурьянова и Каширском шоссе, и теракты на Пушкинской площади и в метро, и гибель людей во время рок-фестиваля «Крылья» в Тушине, у гостиницы «Националь» и у «Макдоналдса» на Юго-Западе Москвы, а также на автобусной остановке на Каширском шоссе. Но август и сентябрь 2004 года дались генерал-лейтенанту Головину тяжелее всего. Не успела страна прийти в себя от катастроф двух самолетов, как взрыв у станции метро «Рижская» принес новые жертвы.
"— Это немыслимо, — сокрушался Николай Дмитриевич. — Милиция и ФСБ совершенно утратили квалификацию! Установлена личность смертницы — и никто не проверил ее связи на территории России, и никто не выявил, что ее родная сестра находится в столице.
