Ад

— Это можно решить, было бы желание.

— А у меня его нет.

— Чего нет?

— Желания нет.

— Почему? Ты же сказала, что тебе интересно, — настаивал Бегорский."

"— Одно другого не касается. Есть еще и во-вторых: на такие расстояния я не езжу на машине. Только поездом.

— Почему?

— Не люблю, когда нет возможности встать, походить, подвигаться, прилечь. Терпеть не могу долго находиться в одном положении. Короче, Андрюша, я никуда завтра с тобой не еду.

— А когда поедешь? — Андрей слегка сбавил напористость тона.

— Не раньше, чем через неделю.

— Значит, ты говоришь мне «нет»? — уточнил он.

— Совершенно верно, я говорю тебе «нет». И кстати, имей в виду: если я и поеду с тобой, то только потому, что мы дружим много лет и мне интересны твои планы и проекты, а вовсе не потому, что я собираюсь устраивать в твоей усадьбе парикмахерский салон.

— Посмотрим, — загадочно ответил Бегорский. — Значит, договорились, ты меняешься сменами, и через неделю мы едем. Билеты я возьму сам.

— Я сказала «может быть», — поправила его Тамара. — Может быть, мне удастся поменяться, и, может быть, я поеду.

— Я понял. Значит, едем через неделю.

Тамара положила телефон на стол и расхохоталась.

— Наш Андрюшка неисправим. Он уже все за всех решил. Если он что-то вбивает себе в голову, то прет как танк и остановить его невозможно.

Она пересказала сестре разговор с Бегорским.

— Он что же, хочет, чтобы ты уехала из Москвы? — с испугом спросила Люба.

— По-видимому, да.

— А как же я? Я останусь тут совсем одна, без тебя?

Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую старшая сестра собирается бросить в чужом городе среди чужих людей.

— Да что ты, Любаня, ну куда я поеду? Я умру от тоски по тебе, — тихо сказала Тамара. — Даже не думай об этом. Мы теперь всегда будем рядом. Это всего лишь завихрения в голове у нашего Андрюшки.

— Ты же обещала ему поехать через неделю, — напомнила Люба с улыбкой.

— Во-первых, я не обещала точно, я сказала «может быть», — возразила Тамара. — А во-вторых, почему бы не съездить и не посмотреть на предмет его гордости? Мне действительно интересно, что он там устраивает и как все это выглядит. Но посмотреть — это вовсе не означает соглашаться на все, что он придумает.