Ад

А вдруг с ним что-нибудь случится? Вдруг он заболеет или просто плохо себя почувствует? Люба собрала ему с собой целую аптечку, но когда объясняла мужу, куда она кладет таблетки и капли, и в каких случаях их следует принимать, и в каких дозах, Родислав не слушал ее, как, впрочем, не слушал в таких ситуациях никогда. Каждый раз, когда он собирался в командировку, Люба, складывая его чемодан, проводила подробный инструктаж, показывала, в какие пакеты она кладет носки, белье, сорочки, галстуки, а также пресловутую аптечку, в которую напихивала средства «от всех болезней», но Родислав отмахивался и говорил, что если чего-то не найдет в своем чемодане или что-то забудет, то просто позвонит ей и спросит.

Он действительно постоянно звонил и спрашивал, Люба, никогда ничего не забывавшая, терпеливо и подробно отвечала на его совершенно детские и беспомощные вопросы. А как он будет звонить из Испании? Из гостиничного номера он позвонить не сможет, всю группу заранее предупредили, что поездка оплачивается валютой, которой в бюджете министерства совсем мало, и никаких дополнительных расходов быть не должно. В том числе говорили про телефонные звонки и какой-то мини-бар, о котором почти никто из выезжающих представления не имел. Наверное, можно было бы позвонить с какого-нибудь специального телефона, наподобие переговорного пункта, но это тоже за деньги, а денег-то — кот наплакал, выдали по двадцать пять долларов на человека на целую неделю. И как быть, если Родиславу что-нибудь понадобится?

За день до отъезда Родислава Люба спросила Андрея Бегорского, который часто бывал за границей, как решается вопрос с телефонными звонками, и была совершенно потрясена тем, что, оказывается, в Москву можно позвонить из любого уличного автомата, надо только иметь телефонную карту. Но карта стоит денег, и вопрос сам собой отпал. Андрей, имевший солидный запас наличной валюты, предложил дать Родиславу с собой еще денег, но тут уж не согласился сам Родислав: вывозить валюту сверх выданной на командировочные расходы было нельзя.

Можно рискнуть, конечно, но Родислав к риску был не склонен, и Люба его в этом полностью поддерживала.

После отъезда Родислава прошло два дня, и Коля не явился домой ночевать. Это было далеко не в первый раз, и Люба даже не особо беспокоилась, только ужасно злилась и, конечно же, не спала всю ночь, прислушиваясь к шуму лифта и к входной двери.