Ад & Рай

 – «Вы сами добываете свой пурпур? Тогда наши колесницы летят к вам!» Замечательный анекдот – вчера семь человек за него повесил, так смеялся… Удивительно, насколько мы стали зависимы от этого пурпура… казна трещит по швам. В чём же проблема? В моде, визирь, да проклянёт её Ахурамазда. Женщины обожают яркие одежды, торговцы красят ткани, а в белую материю кутаются разве что нищие. Подумать только, визирь: куда катится этот мир, если самые великие царства – и те под властью цен на ничтожные ракушки из Средиземья!

Борода визиря коснулась пола – он поклонился в знак согласия.

– Ахурамазда издавна милостив к нам, – поднял холёную ладонь Артабан. – Но его милость не вечна. Парфия тратит больше, чем способны подарить боги. Возрадуемся, что треугольную тетрадрахму охотно берут за пределами царства, и никто не знает: мы уже давно не чеканим её из золота, а делаем из прессованной пальмовой коры, которую кочевники употребляют во время низменных нужд, когда в песчаных барханах им прихватит живот.

Он задумался, почёсывая ухо пантеры, – та жмурилась, урча.

– Кстати, визирь… у нашего гостя есть жалобы?

Вельможа оторвался от отражения в зеркале.

– Слава Ахурамазде, гость в прекрасном настроении. – Борода визиря вновь подмела пол. – Правда, просится погулять… говорит, что устал сидеть в клетке, пусть даже и золотой. Он обожает наш город…

Артабан замолчал, глядя в красный потолок с подвесками из свечей. Из окон звучала мягкая музыка: ритмичное постукивание по барабанам – её играли рабы для создания хорошего настроения.

– Ну что ж… – благосклонно шепнул Артабан. – Почему бы и нет? Выведи его из дворца после наступления сумерек, как обычно. Тиберий заплатил за гостя чистым золотом: покойнику не откажешь в мудрости. Недоброжелатели, ищущие этого человека, не сунутся во дворец злейшего врага Рима. Иди к нему, уже скоро стемнеет. Пусть стража отведёт гостя по его выбору – либо на базар Трёх Рек, либо на Рынок Прелестниц, либо на Конную площадь у храма Ахурамазды. Ступай и скажи главному жонглёру – я жду её, она может войти.

…Тяжело поднявшись с колен, визирь замер в поклоне и тут же исчез за зеркальной дверью. Вместо него в тронном зале появилась средних лет женщина с толстыми губами, сладким взглядом и грудью на зависть арбузам. Танцы парфянских жонглёров были популярны далеко за пределами царства. Эти люди умели ходить по канату, плеваться изо рта огнём, искусно выпускать из ушей цветную пыль и делать другое, неподвластное разуму.