Ада, или Отрада

Однако, дабы исключить постоянный поток «закоренелых уранистов», пресыщенный гость мог ублажаться с мальчишкой только в перерыве между двумя сериями по три девушки в каждой и только в том случае, если все эти посещения происходили в течение одной недели – несколько комичное, но не лишенное практической сметки условие.

Претендентки для каждого амуранта отбирались Комитетом Членов Клуба, принимавшим во внимание годовой свод отзывов и предложений, заносившихся гостями в особую «Розовую Книгу».

«Краса и нежность, грация и покорность» – таковы необходимые и главные достоинства соискательниц от пятнадцати до двадцати пяти лет в случае «стройных нордических куколок» и от десяти до двадцати лет в случае «пышных южных чаровниц». Они бы резвились и нежились в «будуарах и оранжереях», неизменно обнаженные и готовые к соитию; другое дело приставленные к ним в услужение субретки, привлекательно одетые служанки более или менее экзотического происхождения, «недоступные для желаний членов Клуба без специального дозволения Правления». Мой любимый пункт (поскольку располагаю фотостатом с каллиграфического оригинала, созданного бедным подростком) гласил, что любая девица для утех во время менструального периода могла избираться Госпожой своего амуранта. (Из этого, разумеется, ничего не вышло, и Комитет пошел на компромисс, поставив во главе персонала каждого дома красивой наружности лезбиянку и добавив упущенного Эриком вышибалу. )

Эксцентричность – великое средство от великого горя. Дед мальчика немедленно принялся претворять в кирпич и камень, в бетон и мрамор, в плоть и кровли фантазию Эрика. Он дал себе обет первым испробовать первую гурию, которую наймет для последнего из построенных домов, а до того часа жить в непрестанных трудах и суровом воздержании.

Он, должно быть, являл собой трогательное и величавое зрелище, этот пожилой, но еще полный энергии голландец с изрезанным морщинами рептильим лицом и седой шевелюрой, проектирующий с участием левацких декораторов тысячу и один мемориальный амурант, которые он вознамерился возвести по всему миру – возможно даже в брутальной Татарии, несмотря на то, что ею управляли, как он считал, «Американизированные Евреи», но ведь «Искусство искупает Политику» – весьма свежая мысль, которую мы должны простить славному старому сумасброду.