Ада, или Отрада
1 прочтение
Но живые создания, сколь бы многочисленными они ни были, никогда не рождаются à la queue-leu-leu. “Одновременные близнецы” – противоречие в определении».
«Ну уж не знаю, – протянула Люсетта (точно воспроизведя унылую интонацию своей матери, произносившей эту же фразу так, как будто подразумевала признание своей ошибки и невежества, но каким-то образом придавала, благодаря едва заметному кивку скорее снисходительности, чем согласия, справедливому возражению собеседника налет трюизма и скуки).
Дробней? Как две дробинки? Двоицей? И кто это так произносил? Кто? Кто? Капающая свечка-овечка во сне? Живы ли сиротки? Но мы должны выслушать Люсетту.
«Спустя год или около того она узнала, что Джонни находится на содержании у старого педераста, и порвала с ним, а тот выстрелил себе в голову на пляже во время прилива, но серфингисты и хирурги спасли его, и теперь его мозг поврежден, он больше не сможет говорить».
«К немым всегда можно обратиться в крайнем случае, – мрачно заметил Ван. – Он мог бы сыграть безъязыкого евнуха в фильме “Стамбул, мой буль-буль” или конюшенного, переодетого дворовой девочкой, приносящей письмо».
«Ван, я тебе сильно наскучила?»
«Ах, глупости, это пикантная и волнующая история болезни».
Потому что вышло в самом деле преотлично: за три года изничтожить трех, да к тому же ранить четвертого. Какой выстрел, Адиана! Любопытно, кто будет следующим?
«Не требуй подробностей о наших сладостных, жарких и гадких ночах с Адой, перед тем, как возник этот бедный мальчик, и до того, как объявился следующий самозванец. Если бы моя кожа была холстом, а ее губы – кистью, ни единый вершок не остался бы неокрашенным, и наоборот.
«Напротив, – ответил Ван, сносно изображая непристойную веселость. – Кабы я не был женопоклонником мужского пола, то стал бы лезбиянкой».
Его пошлая реакция на ее представление, тщательно подготовленную эффектную сцену, на ее продиктованное отчаянием коварство заставила Люсетту сникнуть, иссякнуть, умолкнуть перед черным провалом, где в невидимой и вечной зале угрюмо покашливали зрители.
