Ада, или Отрада
0 прочтений
– Я лишь позволила себе заметить на пикнике, что Грег, должно быть, не станет касаться сандвичей с ветчиной, поскольку евреи и татары не едят свинины».
«Римляне, – сказал Грег, – римские колонисты, распинавшие в древности евреев-христиан и вараввинов, вместе с другими несчастными, тоже не ели свинины, но я определенно ем, как и мой дед».
Люсетту озадачил употребленный Грегом глагол, и чтобы показать его значение, Ван сдвинул ступни, раскинул руки и закатил глаза.
«Когда я была маленькой девочкой, – сказала Марина недовольным голосом, – историю Месопотамии преподавали едва не с пеленок».
«Не все маленькие девочки способны усвоить то, чему их учат», заметила Ада.
«А разве мы месопотамцы?» – спросила Люсетта.
«Мы гиппопотамцы, – сказал Ван. – Иди-ка сюда, – добавил он, – мы еще не пахали землю сегодня».
За день или два до того Люсетта потребовала, чтобы ее научили ходить на руках. Ван держал ее за лодыжки, пока она медленно продвигалась на покрасневших ладошках, время от времени с хриплым от натуги ворчаньем подгибая руки и падая в траву или останавливаясь, чтобы цапнуть зубами ромашку.
«Et pourtant, – сказала, морщась, чувствительная к шуму гувернантка, – я дважды читала ей пьесу Шекспира о злом ростовщике в басенном переложении Сегюр».
«Она еще знает переделанный мною монолог его безумного короля», сказала Ада:
«Ах, это замечательно!» – воскликнул Грег, буквально всхлипнув от восхищения.
«Не так энергично, дети!» – крикнула Марина, обращаясь к Вану и Люсетте.
«Elle devient pourpre, она начинает багроветь, – прокомментировала гувернантка. – Мое мнение неизменно: эта неприличная гимнастика вредна для нее».
Смеясь одними глазами, своими крепкими, как у ангела, руками держа чуть выше подъема холодные бледно-морковные ножки девочки, Ван «вспахивал землю», направляя Люсетту, будто соху. Ее яркие волосы упали ей на лицо, юбка задралась, открыв панталончики, и все равно она требовала от пахаря продолжения.
«Будет, будет», сказала Марина плугарям.
Ван осторожно опустил ее ноги и оправил платье. Она полежала с минуту, чтобы отдышаться.
«Знаешь, я с радостью одолжу его тебе, в любое время, – сказал Грег Аде. – И на сколько пожелаешь. Хочешь? К тому же у меня есть еще один черной масти».
Но она покачала головой, она покачала склоненной головой, все продолжая без остановки сплетать ромашки.
«Что ж, – сказал он, вставая. – Пора. Честь имею кланяться. До свиданья, Ада.
