Адаптация

Вернее, скорее перенесла, как нечто несгибающееся, как будто вместо пальцев у меня теперь хрупкие веточки. Его сердце билось так сильно, будто его то и дело било током, а глаза всё еще горели пережитым страхом. И сомневаюсь, что он боялся зверушек.

И он весь был таким тёплым, таким основательным, что на задний план отошли все страхи, которые не давали мне покоя уже много дней подряд. Такого умиротворения и одновременно такого желания ощутить чужое прикосновение я не испытывала уже давно. Возможно, никогда.

Парфен выдохнул, так, будто хотел что-то сказать, но не смог, резко обхватил меня руками за талию, потянул на себя и поцеловал.

Его губы тоже оказались идеальными – мягкими и нежными, и целовался он, к счастью, так, что оставалось только порадоваться, что я не погибла до того, как уточнила данный вопрос."

"И меня охватило самое настоящее слепое сиюминутное счастье, в котором теряешься, как будто пропадает понятие времени. Есть только ты, он и этот чудесный миг ничем не замутненного восторга между вами.

И его губы говорили, что ему происходящее нравится ничуть не меньше, и что мои губы так точно отзываются на малейшее его движение, как будто привыкли это делать. Ну, или просто слишком долго этого ждали…

А на самом деле довольно сложно целоваться, когда задыхаешься, а сердце колотится так, что видишь только белые пятна от перевозбуждения и нехватки кислорода.

Сложно. И очень вкусно.

- Айка… - прошептал Парфен, на секунду открываясь от моих губ.

Мне хотелось, чтобы он продолжал целовать меня часами.

.. и всего остального хотелось ничуть не меньше, но за спиной слишком громко зашумели дикари. Я вздрогнула, жалея об этом бесценном, но уже неуловимо уплывающем, ускользающем моменте, и посмотрела Парфену в глаза. Тогда он стал быстро меня ощупывать, приятно, конечно, но слегка щекотно, особенно когда ладони пробегают по рёбрам – это одно из моих самых слабых мест.

- Айка, ты в порядке? Ничего не болит?

Ещё бы мне не быть в порядке, когда возле моего сердца бьётся его сердце, а его пальцы гладят мою кожу так осторожно, что в голове только звон.

Да я сто лет не была в таком порядочном порядке!

- Да. А ты?

Надо тоже проверить, все ли части тела у него на месте. То есть, проверить те, к которым можно прикасаться при свидетелях. Я осторожно провела по его ключицам, предплечьям, по ребрам и бедрам, а потом опустила руки. Жалко, конечно, но не время. Остальное, надеюсь, рано или поздно тоже получится проверить. Хорошо бы пораньше.