Адаптация

Хорошо бы ещё перчатки снял, а то вроде поддержка, но какая-то отстраненная. И я до сих пор не знаю, каков он на ощупь.

- Хорошо. Я обещаю, что дам тебе второй шанс, если… ты не умрешь.

Звучит многозначительно. Будь это кто другой, я заподозрила бы угрозу. Но он же идеален, он не станет меня убивать. По крайней мере, из-за такой мелочи... По крайне мере, надеюсь."

"И когда он улыбается, на него куда приятнее смотреть, чем на хмурого. Хотя, когда он упрямо сжимает губы - тоже приятно. Однако сказать этого всего я не смогла, пусть и момент вполне подходящий.

Просто сил не осталось, только и хватило, чтобы выдавить:

- Спасибо.

И мне действительно стало легче, когда он меня простил, не знаю уж, почему.

Теперь можно и снова… в забытье.

В следующий раз я очнулась уже утром. Вернее, я так думаю, что это утро. Прохладно, сыро, Парфен спит рядом в своём мешке, я накрыта своим. Он спит спиной ко мне, но, судя по дыханию, спит глубоко и от моих шевелений не просыпается. А я себя чувствую просто отлично!

Рядом, на аккуратно свернутой футболке лежал шприц – толстая колба, втиснутая в похожее на пистолет устройство.

Почти пустая, на дне размазана серебристая жидкость. Волшебная вакцина.

А если встать на ноги? Осторожнее только!

Немного шатает, но всё равно порядок. Можно рискнуть и сходить в туалет без риска запутаться ногами в траве и шлепнуться на землю. Еще бы умыться…

Вакцина действительно поставила меня на ноги. Через несколько минут я двигалась так, будто не собиралась вечером на тот свет. Ну не то чтобы я собиралась… Но создание-то теряла! Целых два раза.

Умыться, однако, не удалось, и кожа противно чесалась. Когда я вернулась в лагерь, Парфен всё еще спал.

Я ликовала. Он дал мне шанс! У меня получилось! Вот теперь у него точно нет выхода, только на мне жениться.

Я пожевала пасты, выпила воды. Он всё еще спал. В лагере кисейцев все просыпались рано. Неужели он так устал ночью, что теперь не может проснуться? А почему устал? Хорошо бы потому, что следил за течением моей болезни, всё ли идет, как нужно.

Я даже не помню укола, значит, мне действительно было плохо. И еще он отдал свои росинки… за вакцину. Нужно ему их вернуть.

Вероятно, мой тяжкий вздох его и разбудил. Он раскрыл глаза и некоторое время смотрел на меня в упор, сначала – будто не видел, потом – будто не узнавал. Потом его глаза потеплели.

- Доброе утро, Айка.

- Доброе утро.

Не знаю, что сейчас должно случиться, чтобы я перестала улыбаться.

Он вдруг выдохнул, кажется с облегчением.