Адель и 40 оборотней (СИ)

Он поставил сумку на пол, развернулся и…

Если я сейчас отступлю, то практика моя накрылась окончательно.

— Подождите! — я догнала, едва не схватила его за рукав. — Подождите! Я приехала работать! Просто так вышло… У меня ботинки развались, а новые… Я буду ходить в своей обуви! Я обещаю, что не буду жаловаться, что буду идти быстро, не буду никому мешать! Мне очень нужна эта работа, нужна практика! Я боюсь, что если будут разбираться слишком долго, то я не успею, мне вовремя не засчитают и я останусь без стипендии, а мне больше не на что жить.

Я не успеваю работать и учиться, я… Если надо, я пойду в вашу хозчасть, попрошу самые маленькие ботинки… да хоть веревкой их привяжу, чтобы не сваливались! Хотите ботинки, будут ботинки. Я найду что-нибудь. Разве это так важно? Я всю жизнь хотела заниматься энергетическими потоками, а тут у вас ведь что-то интересное? Да? Здесь же кхайские могильники рядом! Ведь выброс был? Я даже отсюда чувствую! Я не могу просто взять и уйти!

Да с таким материалом раз в жизни выпадает возможность поработать!

Он стоял и смотрел на меня.

Так долго, что я успела почувствовать себя полным ничтожеством.

— И что ты там чувствуешь? — спросил, наконец.

Я чуть выдохнула. Совсем чуть-чуть.

— Вон там, — показала направление, — не так давно был энергетический выброс огромной силы. Там и сейчас что-то происходит. Даже здесь некоторые силовые линии искривляются под напряжением… Я не очень понимаю пока, но если бы увидела ближе…

Очень надеюсь, подойдя ближе я могла бы больше сказать.

Пока я умею только видеть, чувствовать, но еще не всегда понимаю, что это значит. Но даже так…

— И как думаешь, что это? — спросил Косак, уже с интересом.

— Кто-то вскрыл могильник, — предположила я.

Косак облизал губы, нахмурился.

— А денег нет, значит?

— Нет, — призналась я. — Я тут на радостях, что сессию сдала и на практику еду, книжек накупила… а уже потом ботинки совсем развалились… то есть прямо совсем. Я думала, ну ладно, лето как-нибудь прохожу, сейчас ведь тепло.

А к осени подкоплю и куплю новые.

Я покачала головой. У меня никого нет. И просто чудо, как я попала в Дорнох, моих способностей едва-едва, на грани, чтобы учиться не за свои деньги, а за государственный счет. Мой единственный шанс, и ошибаться мне нельзя.

Косак снова вздохнул. Глянул еще на меня, на мои ноги в пыльных потрепанных босоножках. На сумку с книгами.

— Ладно, — сказал, наконец.