Адель и 40 оборотней (СИ)

Да в них сейчас жарко будет! Ладно, в горы можно в таких страшных, а в остальных местах — в своих. Я сейчас не в том положении, чтобы спорить. Если надо для работы, то надо, тем более что плачу не я, а, вроде как, за счет воинской части.

Да еще, наверняка, моего размера не окажется.

Косак привет меня в небольшой магазин походного и охотничьего снаряжения.

— Добрый день, — сказал он. — Нужны ботинки, хорошие, но маленького размера, вот на девушку.

— Дочка ваша? — улыбнулся продавец. — В горы идете?

— Внучка, — фыркнул Косак.

 — Найдите ей тридцать четвертый размер.

К моему удивлению, ботинки мне нашли. Прямо по ноге, что удивительно, но только моего размера оказалась всего одна пара — ярко-рыжие. Удобные… ох, я померила, прошлась, поняла, что таких ботинок у меня никогда в жизни не было. Сели словно родные, на меня сшиты.

— Ну как? — Косак, чуть улыбаясь, поглядывал на меня. — Попрыгай. Нигде не жмет?

— Невероятно. А они легкие… я думала, тяжелые будут, а их прямо не чувствуешь на ноге.

— Да! — честно сказала я.

— Ну и отлично, тогда берем. Я в своих уже шесть лет хожу, в любую погоду, хоть по горам, хоть по болотам. Так что, думаю, тебе тоже надолго хватит.

И вот только где-то тут я впервые посмотрела на ценник… и глаза полезли на лоб. Да они стоят три мои стипендии за месяц, а ведь я еще как-то умудряюсь на эти деньги жить.

Осторожно показала ценник Косаку.

— Ну, и? — не понял он.

— Это ведь очень дорого…

— Это не твоя забота, — сказал он. — Слушай, а теплая куртка у тебя точно есть? Или все так же, как с ботинками?

Он мне и куртку за счет части купит?

— У меня есть, — сказала я.

 — И свитер тоже.

— Молодец, — сказал он. — И где ты планировала ходить в этих сандаликах и теплом свитере?

— На работе, — буркнула я. — У меня еще есть шерстяные носки.

— А шапка и варежки для пущей красоты? — он усмехнулся, потом вздохнул, потер подбородок. — Ладно. Мне еще в магазин надо, сигареты купить и так, по мелочи. Потом, давай, тут кафе неплохое есть, мы поужинаем, я расскажу, что за хрень у нас происходит, а ты мне — чему тебя в Дорнохе научили.

Мне бы понимать твои возможности. Я угощаю, не бойся. Считай, в качестве компенсации за то, что сразу тащу в горы, не дав толком устроиться. Но у нас там реально хрень, и чем быстрее разберемся, тем лучше.

И отказаться, конечно, никакой возможности.

Хотя есть за чужие деньги… не знаю, я всегда воспринимала это болезненно. Незнакомый человек, а я… словно бедная родственница. Мне всегда хотелось самой.