Адель и 40 оборотней (СИ)

Потом мы просто спустим все на тормозах.

Я не знала, что сказать. Это как-то безумно, но отказавшись…

А как же Олин? Как я потом буду смотреть ему в глаза?

— Идем, я отвезу тебя в отель, — сказал Нико. — Подумаешь по дороге.

Глава 31. Суд, помолвка и игра на грани

— Рад видеть тебя, — но улыбался Олин как-то блекло, без всякой радости. Все это слишком давило на него, как бы он ни старался держаться.

Мы сидели за столом, он по одну сторону, я по другую. Нам разрешили встретиться, но только в присутствии наблюдателя из охраны, не наедине.

— Хорошо, — сказал он. — Я слышал твое выступление на радио.

Рядом на столе лежала газета, там заголовок на всю полосу: «Молодой Николас Камински объявил о помолвке», и фотография, где Нико встречает меня у поезда — цветы, объятья, все очень натурально.

Олин бросил на нее взгляд и отвернулся.

А я не могу даже сказать, что это блеф, потому что мы говорим при свидетелях и никто лишний не должен знать. Я очень надеюсь, что Нико успел Олина предупредить, у него куда больше возможностей для разговоров.

— На радио… я почти звезда, — неловко улыбнулась в ответ. — Думаю, люди должны знать правду.

Слишком высокопарно, но, думаю, Олин понимал, что я хотела сказать. Я пытаюсь помочь ему. И там же, на радио, я говорила о том, что считаю обвинения необоснованными и «очень надеюсь, что суд разберется». И: «в той ситуации невозможно было поступить иначе». Олин действовал по приказу, и его долг — обеспечить безопасность, он защищал нас всех. А то, что Галерт погиб… мы тянули жребий, так вышло, я тянула сама… Все это я повторю в суде.

— Как твоя практика? — спросил Олин.

Я замялась. Что сказать? Я не знаю, что будет.

Вешать на Олина, помимо его проблем, еще и свои?

Ну его к шушакам этот Дорнох! Если приходится выбирать между жизнью и карьерой, то я не буду сомневаться. Я как-нибудь справлюсь. Я почти уговорила себя, что идти в боевую магию было ошибкой, что это не для меня.

— Думаю, что все будет хорошо, — сказала я, увидела, как Олин сжал зубы.

— Тебе угрожают отчислением, да?

— Олин… не надо. Нико сказал, что можно будет договориться.

Олин напрягся еще больше, больше помрачнел.

— Нико хороший парень, — сказал он. — Дури много, но когда доходит до настоящего дела, на него можно рассчитывать.

Вот где-то тут у меня окончательно покраснели щеки. Он же не думает…

Не знала, как сказать и не раскрыть игру.

— Я знаю, Дел, — Олин чуть заметно улыбнулся, понимающе. — Я говорил с ним. Не волнуйся.