Адель и 40 оборотней (СИ)

Ты мне ничего не должна, ты и так сделала куда больше, чем я мог рассчитывать. Будь осторожна. И Дел… я хотел сказать, что если возникнут проблемы и нужны будут деньги, на учебу или что-то еще… может быть понадобится обучение за свой счет, может быть на другой специальности. У меня есть деньги. Было неплохое жалование, премии и разное, а тратить мне, считай, некуда. Я говорил с Нико, написал на него доверенность, так что он сможет все устроить. Это, наверно, единственное, что я могу сделать сейчас.

— Не надо, — попыталась я.

Олин улыбнулся, на этот раз очень честно, по-настоящему.

— Тогда и тебе не надо было приезжать сюда, Дел. Не надо было защищать меня. Давай уж оставим друг другу право поступать, как каждый из нас читает правильным, не обесценивая то, что делается от души, — он потянулся через стол, взял меня за руку. — Там, в горах, ты показала себя как настоящий маг, у тебя все получится. Не отступай. Я бы гордился тобой. Ничего не бойся.

— Вот смотри, Дел, — Нико сидел за столиком кафе напротив меня.

 — Мы тут пришли к некоторому компромиссу. С тобой проще всего, к тебе меньше претензий. От выступлений в суде ты откажешься. Не спорь, не смотри на меня так, дослушай до конца. Откажешься. Практику тебе зачтут, но с минимальным баллом, оставят без стипендии, но отчислять не будут, ты продолжишь учиться, как и училась, дальше все зависит от тебя. Всю неполученную стипендию я тебе возмещу, и даже чуть больше, раз ты моя невеста, то не должна едва сводить концы с концами. Не волнуйся, это не сложно для меня. Если вдруг стипендию не восстановят в следующем семестре, ты звони мне, мы это решим. Но там уже должны.

Меня не выгонят. У меня даже чуть в глазах потемнело и зазвенело в ушах — от накатившего облегчения. Я и не думала, что это так безумно важно, я почти уговорила себя… Мне не нужно думать, куда бежать, что делать. Со стипендией — не так страшно, я могла бы обойтись и сама, со второго курса нам разрешено подрабатывать.

О, боги! Какое счастье! Почти до слез…

Но от помощи Нико я не откажусь.

В конце концов, это он так настойчиво тянул меня в это дело, в пещеры, к вейрам. Я ни в чем не обвиняю Нико, у него свои причины, но деньги — это самое простое, что он может дать.

— А Олин? — спросила я.

Все это ведь затевалось, чтобы помочь ему.

Нико сцепил руки перед собой, глядя на меня. Ничего хорошего?

— Косака просто так не отпустят, — сказал он. — Это ты практикантка-первокурсница, а он офицер, ответственный за все.