Адель и 40 оборотней (СИ)

Его срочная служба закончилась, и теперь он поступает в Снерву. Уже поступил, в августе он прислал письмо и фото, где такой сияющий курсант академии. Мы посидели в кафе, он рассказал, что Стефан Майтек теперь капитан, у них с Рутой все отлично, родилась девочка…

Год прошел, он должен вернуться… Мне сказали, что писать оттуда, куда его отправили, не выйдет, все сложно. Тем более, что ему было нельзя, год он под особым наблюдением. Я не знала, как он. Но очень надеялась, что все еще помнит меня.

И вот, когда Нит прибежала с новостью, я подумала…

— Они к тебе прямо стадами ходят! Это новый! — Ник как-то хитро улыбалась.

Новый? Кто же мог быть еще?

И я рванулась, прямо как была — в домашней футболке, растрепанная еще в это субботнее утро. Нит уже успела сходить позавтракать, а я только вылезла из кровати. Но сейчас не могла тянуть.

Олин сидел на скамеечке пред нашим общежитием, ждал. Я заметила его сразу от дверей, и он сам тут же поднялся на ноги… Едва сдержалась, чтобы с разбегу не кинуться ему на шею.

Остановилась в паре шагов, усилием воли.

Он похудел за это время, даже осунулся. И как-то совсем перестал быть похожим на мальчишку. Взрослый, суровый, матерый волк. Простая серая рубашка смотрелась на нем как военная форма.

Вот только это я остановилась, а он останавливаться не стал. Шагнул навстречу, сгреб в объятья, прижал к себе, сглотнул так, где-то на грани счастливого всхлипа, уткнулся носом в мои волосы.

Я так скучала. До слез.

Минут пять мы просто стояли и обнимались, без слов, чувствуя, как напряжение первых мгновений уходит, и так хорошо…

Потом, наконец, он тихо фыркнул, кончиками пальцев поглаживая мою спину.

— Ну что, пойдем погуляем, Дел? — шепнул, поцеловал меня в макушку. — Я обещал тебе прогулку по городу.

И только тут я опомнилась.

— Ой… только переоденусь, ладно?

— Конечно, — он улыбнулся. — Я не разбудил тебя?

И легкие морщинки у глаз, но мне даже нравится.

Я качнула головой. Не разбудил. Я ждала его. Целый год ждала.

— Вот сюда, давай, Дел! — Олин улыбался невыносимо довольно и чуть смущенно в то же время. — Где синяя дверь, видишь? Поднимайся.

Мы пришли сюда к вечеру.

Старый город, старый узенький совсем дом, зажатый между другими такими же. На улицу выходит дверь и два небольших окна. И на втором этаже — два окна чуть пошире. Темно, внутри никого нет.