Адель и 40 оборотней (СИ)

— Адель… я честно-честно обещаю к тебе не приставать, — он изо всех сил постарался говорить серьезно, но ухмылка так и лезла. — Слушай, после того, как ты спала в машине у Халле на плече, периодически пытаясь его обнять или закинуть на него ногу, я не думал, что тебя будет так смущать присутствие чужого мужчины рядом. Обещаю, тебе нечего бояться.

Светлые боги! Я даже обнять его пыталась… ох, я покраснела.

И все это видели? Представляю, что обо мне думают теперь.

Но ведь я не специально.

— Я не боюсь, — сказала почти уверенно.

 — Просто… Даже не знаю.

И покраснела еще больше.

Ему было смешно, я видела.

И в курсе, что оборотни немного иначе на все это смотрят. И физическая близость, в той или иной степени, обычное дело. Переспать так же легко, как вместе поужинать, и часто даже значит не больше. И никаких обязательств.

— Адель, — вдруг как-то неожиданно серьезно сказал он, — можно я дам тебе один непрошенный совет? Ты ведь еще на пару недель останешься с нами, и лучше понимать. Когда девушка говорит «ой, я даже не знаю» — большинство из нас воспринимает как заигрывание, и как желание большего.

Ладно, я все пойму правильно, у меня достаточно большой опыт общения с людьми, и я знаю, что люди иногда хотят сказать совсем не то, что кажется. Но вот тот же Халле, к примеру, может не понять. Решит, что ты ждешь от него большее активных действий, потому что приличная девушка сразу не соглашается, даже если хочет. А ты ведь не ждешь.

Косак только улыбнулся шире.

— Не смущайся, — сказал он.

 — Мы просто по-разному видим одни и те же вещи.

Большой опыт, шушак его задери!

— Как проголодаешься, говори, — еще сказал Косак. — Мне там дали с собой холодное мясо, сыр, овощи и какие-то там пирожки.

Достал сигареты, отошел в сторону.

А я осталась рисовать.

Глава 8. Горная деревенька, рога, копыта и теплый вечер

Увидев впервые, я даже испугалась.

Вейры настолько не люди, что как-то даже сложно поверить в их реальность. Одно дело — видеть на картинке, и совсем другое — вот так живьем.

Я привыкла к тому, что оборотни, когда в человеческом обличье — совсем люди, есть некоторые мелкие особенности, которые улавливаются привычным глазом, но они люди все равно.

— Дай руку, не бойся, — тихо сказал Косак, когда я инстинктивно попыталась спрятаться за его спину.

Вейры даже двигались не так, у многих были копыта, впрочем, и у остальных ноги больше напоминали звериные лапы, пропорции не человеческие, с коротким бедром и длинной вытянутой стопой.