Адель и 40 оборотней (СИ)

С тварями проще и сложнее одновременно, они, по крайней мере, имеют телесную физическую форму, а значит, их можно убить даже без помощи магии. Не зубами, конечно, и даже из ружья будет непросто, но той же самой гранатой — вполне возможно разбить структуру, и тварь рассыплется.

У вейров тоже есть ружья, и даже, наверняка, что-то посерьезнее, просто так они не признаются.

Но и тварь не даст так просто убить себя. У того кролика было вырвано сердце…

Теням пули и гранаты не страшны. Тени — это сгустки энергии, иногда несущие в себе частичку души давно умершего, иногда просто остаточный импульс, чью-то обиду и жажду справедливости или чьи-то несбывшиеся желания.

Тени, как правило, не так опасны. Они могут оглушить на время, забрать часть энергии, жизненных сил. Но силы восстановятся. Как правило, тени не агрессивны, они пришли сюда не убивать, а завершить то, что не успели, будучи еще людьми. Но никакое физическое препятствие их не остановит, тени пройдут сквозь стены…

Да, я сама пошла на боевую магию, и рано или поздно мне пришлось бы столкнуться со всем этим.

Но сейчас я была не готова.

Они хотят, чтобы я сражалась?

Косак хмуро смотрел на меня.

Я видела, ему все это не нравилось тоже, но никакого другого пути он не видел. Мы должны остаться и сражаться, если понадобится, вместе с местными. Это и мой долг, после первого курса я торжественно приносила присягу.

Остается только молиться, чтобы драться не пришлось.

Косак еще долго говорил о чем-то с вождем, и чем дальше, тем меньше переводя мне, у них там были свои дела.

Пытаться требовать объяснений бессмысленно, я слишком мало знаю, у меня слишком мало опыта… Возможно, мне даже лучше не знать.

Нас накормили ужином за большим общим столом. Я сидела рядом с Косаком и постоянно ловила на себе взгляды местных. Не знаю уж, чего они хотели, слишком чужие, чтобы понимать.

Впрочем, некоторые сальные шуточки в мой адрес были понятны без перевода, хватало жестов. Косак сидел равнодушно, иногда даже сам слегка посмеивался.

Но вот когда вейр напротив что-то тихо и, казалось бы, невзначай, сказал, Косак вдруг рявкнул так страшно, и вдруг сгреб, прижал меня к себе.

Я куском чуть не подавилась.

— Что случилось? — спросила тихо и осторожно

— Ничего, — бросил он.

Вздохнул, я видела, как пальцы сжались в кулак и разжались снова.

— Не важно, — хмуро облизал губы, потом все же сказал: — Он предложил оставить тебя здесь, пока мы не решим проблему, которую сами же создали. Не бойся, Адель, этого никогда не будет.