– Вот демоны! Вы говорите ничуть не лучше, чем пишите… – вздохнул Дир.
Я была с ним полностью согласна.
Целитель же, вынужденно пояснил, подтвердив тем диагноз Вильды: у инистого действительно было небольшое магическое истощение, потому как на лорда и так было наложено несколько восстанавливающих матриц. А заклинание, которое добавил целитель на площади, стало решающим. Резерв не выдержал и… вырубил хозяина, пока тот еще чего не нагероил во вред организму.
Так что теперь Брандиру какое-то время была недоступна магия.
Последнее, к слову, не сильно-то и огорчило инистого. Он лишь хмыкнул:
– Ну, отсутствие возможности колдовать седмицу лучше, чем возможность лишиться ног на всю жизнь…
Целитель, услышав это, нахмурился и фыркнул:
– Ходить вам я тоже не советую. Лучшее для вас – это постельный режим.
– Угу. Лежим, – согласился Дир тем тоном, который намекал: как только целитель уйдет, лорд тут же поднимется с кровати.
Кажется, понял это и лекарь, но не стал вычитывать одному убеленному сединами о том, что стоит поберечь здоровье.
Маг жизни лишь поджал губы и, сухо попрощавшись, вышел.
Нидоуз же, дождавшись, пока дверь за гостем закроется, произнес:
– Ким, я хочу поблагодарить тебя за помощь и попросить остаться на ужин. Это самое малое из того, чем я могу отблагодарить тебя за все.
Я уже хотела было отказаться, но посмотрела в окно, за которым дождь разошелся вовсю, и решила: почему бы и нет? Это лучше, чем мокнуть, шагая к академии.
А там, глядишь, и небо прояснится. Под ним, пусть и в сумерках, добираться до общежития куда веселее и уж точно суше, и… Я привела еще несколько доводов в пользу ужина за столом магистра.
Инистый обрадовался моему согласию. В отличие от повара. Правда, о реакции последнего оставалось только догадываться, но, когда спустя час я пробовала в столовой суп из гребешков – из последних крох терпения кухаря – поняла: предположения верны. Бульон оказался пересолен, недоперчен и выпарен так, что вызывал стойкую ассоциацию с химическим оружием.
Но я его стоически попробовала. А Дир, кажется, и вовсе ни разу не пригубил, потому как все время задумчиво смотрел то на меня, то сжимал ложку, словно злясь на что-то или на кого-то. Искренне надеялась, что не на одну самоуверенную адептку. Когда же принесли жаркое, то хоть на вкус то было и пресным, но вполне съедобным. А после боевых кексов – так и вообще шедевром.
