Инистый, поймавший меня на крыше. Последний подходил больше всего. Во всяком случае, я точно знала, как его зовут, внешность у мага была не отталкивающая, хоть он и не писаный красавец. В такого девица может и влюбиться. Так что с губ слетело имя:
– Магистр Нидоуз Брандир…
– Магистр?!! Спуталась с преподавателем?! – взъярился барон: в его глазах искра божьего гнева разгорелась в полноценный пожар. Хотя говорят, если в голове человека опилки – то такое может легко случится.
Вот только от этого пламени и у меня полыхало.
Причем даже не на том месте, на которое модницы ищут новые шорты, а авантюристки – новые приключения. Увы. С пригоревшим седалищем жить легче, чем без кислорода. А его-то в моих легких не хватало так, что их жгло, будто каленым железом.
– Чего молчишь, дура? – отец встряхнул меня за шею, так что затылок ударился о стену, а из головы вылетели последние мысли.
Зато пришло четкое осознание двух вещей. Во-первых, плохая идея была говорить о ребенке. Во-вторых, может, если я умру здесь, то окажусь в своем мире или… вдруг я исчезну из обоих навсегда? Ведь пока я в этом бреду, значит, мой мозг там, в реальности, жив…
Что ж, если лучший соус к еде – это голод, то лучший стимул к жизни – близость смерти.
И сейчас я была как никогда мотивирована…
Из последних сил подняв руку, я обхватила ей затылок барона, не ожидавшего такого поворота, и резко притянула мужскую макушку на себя, и тут же чуть отклонилась.
Голова отца впечаталась в кладку рядом с моим ухом.
Бум!
Барон хоть и был твердолобым, но камень оказался крепче.
На миг пальцы, душившие меня, ослабли. Секунды дезориентации отца хватило, чтобы сбросить с шеи живую удавку и нырнуть под руку, которой мой противник махнул не глядя. Только уйти я не успела. Сделала пару шагов, как опомнившийся отец, развернувшись, бросился на меня и повалил на пол.
Мы перекатились, я извернулась змеей и, оказавшись сверху, попыталась выпрямиться и сесть, уперев колени в пол. Вот только если в приличных книгах противники обычно оказываются лицом к лицу, то я очутилась лицом к отцовскому тылу! Да-да, я сидела на его пояснице!
Впрочем, меня это не смутило, будем работать (и наносить урон!) с тем, что есть!
Схватив сапог гигантского размера, я постаралась провернуть его до щелчка.
Звук даже раздался. Не знаю, вывихнула ли я мужскую лодыжку или оба своих запястья, но травма была налицо! Вернее, на теле.
Отец взвыл.
«Значит, все же не себе», – промелькнула мысль.
