А на мое замечание, что столько времени уже прошло, заявила, что месть – дело семейное и без срока давности. А если я не буду помогать своей бабушке, то и она мне тоже.
Когда тебя шантажируют твоей же магией (точнее, ее наличием), спорить тяжеловато. Вот и я не смогла. Так что призрачная, взяв на себя роль штурмана, повела меня через лабиринты столичных улиц, но, кажется, за те сотни лет, что бабуля почивала, город слегка изменился, и…
Мы вышли на площадь, полную народа, как раз в тот момент, когда император начал свою речь.
Храм, на ступенях которого стоял владыка, был небольшой, но величественный, сверкал позолотой на осеннем солнце. Подле правителя были принц Ричард и Одри – моя главная подруга по сюжету и соседка по комнате. К слову, на ней было именно то самое лазоревое платье, которое я видела из окна общежития.
Толпа ревела, замерла, внимая словам владыки. Я протиснулась вперед, привстав на цыпочки – все же интересно было наблюдать за главными героями не со страниц романа, а вот так, вживую.
Пусть и с галерки. Но для тех, кто в книге исполняет вторые роли, первые ряды не предусмотрены.
Вытянулась, даже подпрыгнула на месте, пытаясь все разглядеть. На миг заметила макушки дивных – могучую кучку эльфов рядом с первыми ступенями трудно было пропустить. Еще раз подскочила – и взгляд выхватил брюнета, который стоял за Ричардом, точно был тенью принца.
Третий раз мячиком оттолкнулась от мостовой и… среди тысяч голов умудрилась увидеть одну хорошо знакомую.
Инистый. Он стоял в профиль, рядом с эльфийскими посланцами, словно то ли охраняя самих почетных остроухих гостей на торжестве, то ли торжество – от них, чтобы дивные не надипломатили чего ненужного.
Я приготовилась подпрыгнуть в четвертый раз, сама еще не поняв – кого больше хочу увидеть: главных героев или магистра Брандира Нидоуза, лекция которого хоть и отменилась, но его адепты все равно нашли преподавателя. Одна – уж точно. Но тут почувствовала – что-то не так.
Это был запах… Не только пряности, духи и выпечка.
Что-то кислое, гнилостное, будто протухшее мясо, завалявшееся под прилавком.
И люди.
Не все, но несколько десятков – стояли слишком ровно. Будто соляные столбы.
Вильда тревожно протянула из сумки:
– Мне это не нравится. Дай руку.
И едва я запустила ладонь в торбу, как сила хлынула по каналам, а в центре толпы мужчина в сером плаще резко взмахнул рукой – и кинжал вошел ему прямо в грудь. Кровь хлынула на брусчатку, и земля… заговорила.
