Адюльтер. История одной измены

Ломала образы, возвращаясь к родителям. Наблюдая их нелепые попытки наладить отношения. Усыпить моё недоверие, нежелающее проходить. И ведь пыталась переступить через себя… Корила за слабость. Медленно убивая себя осознанием простой истины. Если мне настолько трудно простить их копание в моей жизни, то ведь он точно не сможет до конца простить меня…

Засидевшись в кафе до утра, не решаясь переступить порог какого-то дома, я поехала в магазин. Наплевав на то, что у меня выходной. Мягко говоря, шокировав персонал своим появлением.

В свободной одежде, не подчиняющейся нормам дресс-кода. С обычным хвостом, вместо хоть какого-то подобия прически. Без макияжа. Заметно уставшая. С двумя стаканами дымящегося кофе наперевес. Отрезвляющая оскалом всех желающих со мной заговорить. Закрывшись в кабинете. Словно кто-то мог решиться зайти. Откинувшая в сторону телефон, устав ждать и боясь поддаться соблазну. Смиренно, на автомате, выполняющая свои дела. Легкий стук в дверь. Открываю, не в силах сдержать улыбку. Утыкаясь взглядом в друга, стоящего на коленях, перед моим порогом. С нежным букетом из белых цветов. Взглядом, выпрашивающим прощение, направленным вверх, не моргая, на меня. Сложенными губами в легкую ухмылку. И ярким стикером, приклеенным ко лбу. Содержащий всего два слова – "Давай мириться" и озорной смайлик, вытягивающий из подсознания, уже осевшее на губах "да". Качаю головой в знак отрицания. Едва не ловя на себе вздохи расстроенного персонала. Будто он делал мне предложение, и все надеялись на согласие, а я ему вдруг отказала.

– Проваливай. Я пыталась тебя понять, честно. Да так и не смогла.

– Отлично, – вздыхает, вставая.

Разворачиваюсь, собираясь уходить, едва не падая на месте. Вздрагивая от ощущения его рук на своей талии и отсутствие пола, ускользающего из под ног. Пытаюсь сопротивляться на радость публике, едва не аплодирующей победителю, под мои возгласы. Луплю кулаками, едва не выкрикивая.

– Дим, не веди себя как ребенок! Отпусти!

Выносит на улицу, ставя на землю напротив стены.

Хмурю брови, обхватывая на холоде свои локти, пытаясь понять, что он хочет до меня донести.

Снимает свою куртку, кутая меня от ветра, делает два приличных по размеру снежка. Вкладывает в каждую руку, отходя к стене на два метра. Улыбаясь открыто. Произносит дерзко, становясь на колени:

– Можешь меня расстрелять. Прям тут. На месте. Я налеплю тебе гору снежков! – добавляет в голос трагизма, отогревая знакомой улыбкой. – Только не злись.