Адюльтер. История одной измены

Спрыгнуть на пол и громким хлопком двери высказать своё недовольство. Да куда уж… Контролирует каждый жест. Сомкнув руки в оковы сильнее, удерживает в изначально принятом положении.

Слышу звон дверных колокольчиков, отдающийся эхом, скрип половых досок террасы, прогибающихся под тяжестью нашего веса… Резкий порыв ветра покрывает кожу паутинкой мурашек. Чувствую себя слишком беззащитной, видя лишь темноту. Наперекор желанию утыкаюсь лицом ему в шею, практически целуя. Вжимаюсь всем телом, будто ища незримой защиты.

Другой бы, наверное, сжал крепче объятия, а он… лишь меня отодвинул, ослабив хватку.

– Игра в кошки—мышки, не иначе… "Прибежала? А я вроде и не зову"… – вытирает текущие от смеха слезы разум, стоящий в сторонке.

Раздражение доходит до кончиков пальцев, переполняя сосуд, грозя разорвать его изнутри, усыпав песок цветными осколками. Отдаляюсь сама насколько возможно, размыкая руки и уводя губы от вкусно пахнущей кожи. Окруженные лишь гулом ветра и звуками бьющейся о берег волны, утопающими шагами, поглощенными белой мукой.

Остановка. Наклоняется вниз, опуская на что-то слишком мягкое, теплое. Развязывает глаза, накидывая на плечи тонкий плед, и с хитрой улыбкой усаживается напротив. Оглядываюсь, завязывая ткань узлом поверх плеч. Небольшой навес от палящего солнца, но беззащитный от ветра.

Белое тканое покрывало на мягком матраце, большие подушки, образующие подобие спинки мягких кресел, темный деревянный столик, разделяющий оппонентов… Хрустальные бокалы, тонкий фарфор посуды, белые свечи, горящие под закрытыми стеклянными куполами, заботливо спрятанные от ветра.

Льняные салфетки, перевязанные небольшими букетами из нежных молочных орхидей. Серебристое блюдо, закрытое огромной крышкой, приковывающее взгляд и вызывающее учащенное слюноотделение.

Облизываю губы. Рассматривает, удовлетворенный реакцией. Улыбается с небольшой хитрецой.

Дарю свою самую шикарную улыбку, добавив поволоки взгляду… Так и не сумев отойти от неожиданного удара недавним отчуждением.

Чеканю каждое слово. Как и он, бью наотмашь, крепко сжав кулаки.

– Visa Gold творит чудеса.

Замечаю вспыхнувший злостью взгляд. Прыгающих чертиков, явно придумывающих для меня более изощренную пытку, чем банальное равнодушие. Теряю интерес к еде. Скидываю маску, убирая любое присутствие чувств с лица. Развязываю узел, удерживающий плед. Отбрасываю его на песок и выхожу из-под давящей крыши навеса.