Адюльтер

Мы должны обеспечивать базовые потребности – здоровье, образование, питание… Пытаемся развлекаться на уик-эндах, потому что так поступают все, а поскольку нам не хочется выходить из дому, считаем себя в чем-то ущербными…

Вовсе нет. Мне никогда не хочется. Я бы с удовольствием дома сидела и ничего не делала.

– Да и я тоже. Но наши сыновья? Они хотят другого. Мы не можем допустить, чтобы компьютер заменил им весь мир. Они еще слишком юные. И вот мы тащим их куда-то, увозим, делаем с ними точно то же самое, что наши родители – с нами и что наши бабушки и дедушки – с ними.

Это называется нормальная жизнь. По-ученому выражаясь, наша семья эмоционально структурирована. Иными словами, если один из нас нуждается в помощи, другой всегда готов сделать для него все возможное и невозможное.

Понимаю. Вот, например, отправиться туда, где все полно воспоминаниями.

Еще одна порция джина. Муж, прежде чем ответить, некоторое время сидит молча."

"– Вот именно. Но неужели ты считаешь, что воспоминания способны заполнить настоящее? Скорее наоборот – они меня душат.

Я обнаруживаю, что уже не прежний, что стал совсем другим. Все было хорошо, пока мы не приехали сюда и не выпили этого шампанского. А вот теперь я отчетливо сознаю, что живу далеко не так, как мечталось мне, когда мы оказались в Интерлакене впервые.

А что же тебе мечталось?

– Да глупость, конечно… И все же это была мечта. И я бы мог ее осуществить.

А все-таки?

– Ну, я мечтал распродать все, что у меня было в ту пору, купить корабль и странствовать по свету вместе с тобой.

Отец бы, конечно, рассвирепел, что я не пошел по его стопам, но мне это было бы неважно. Мы бы заходили в порты, брали бы какую-нибудь работу, чтобы заработать денег на дальнейший путь, – и снова снимались бы с якоря. Знакомились бы с людьми, которых никогда прежде не видели, открывали бы места, которые не значатся в путеводителях. Приключение. При-клю-че-ние – вот что было моим единственным желанием.

Он заказывает еще стаканчик и выпивает с невиданной быстротой.

Сама я не пью – мне и так уже немного дурно, потому что мы не ели с утра. Мне хочется сказать, что если бы он исполнил свою мечту, я была бы счастливейшей женщиной на свете. Но лучше промолчать – ему и так скверно.

– Потом у нас появился ребенок.

Ну и что? Наверняка есть миллионы супружеских пар с детьми, которые сумели реализовать то, о чем он лишь мечтал.

– Все же, наверно, не миллионы. Тысячи, – отвечает он, подумав.