Адюльтер

– Скажи мне, чего тебе не хватает?

Ради бога, не спрашивай. Потому что ответить нечего. Нечего. Насколько легче было бы, если бы я должна была справляться с неприятностями, преодолевать трудности! И я не знаю ни одного человека, который оказался бы в таких же обстоятельствах. Даже моя подруга, много лет страдавшая от подавленности и тоски, сейчас успешно лечится. Не думаю, что мне это нужно, потому что я не нашла у себя ни одного из перечисленных ею симптомов, да и потом мне страшновато погружаться в мир наркотиков – пусть и законных.

А другие люди могут быть раздражены, могут переживать стресс или плакать от несчастной любви и разбитого сердца. И в этом случае – считать, что у них депрессия и что они нуждаются в консультациях врача и в лекарствах. Но ведь это вовсе не болезнь: это всего лишь разбитое сердце, а происходит такое от начала времен, от сотворения мира, с той поры, как человек открыл таинственное явление под названием Любовь.

– Если не хочешь показаться врачу, почему бы не почитать что-нибудь о таких случаях?

Да разве я не читала? Подолгу сидела на психологических сайтах.

С особым рвением изучала методики йоги. И разве ты не замечал, что книги, которые я приносила домой, свидетельствуют о переменах литературных вкусов? Не подумал, что меня стала больше интересовать духовная сторона действительности?

Ничего не помогло. Я искала и не находила ответ. Прочитав десяток книг с мудреными учеными словами, поняла, что они не открыли мне ничего. Да, они производили некоторое действие, но оно улетучивалось в тот самый миг, когда я закрывала книгу.

Все это оказывалось фразами, описывающими идеальный мир, которого не существует даже для того, кто сам его придумал.

– Но сейчас, за ужином, ты чувствовала себя лучше?

Да, конечно. Но ведь речь не об этом. Мне просто нужно осознать, во что я превратилась. Я – это я, а не постороннее мне существо.

Понимаю, что муж отчаянно хочет мне помочь, но так же блуждает в потемках, как и я. Он настойчиво выспрашивает о симптомах, и я отвечаю, что дело не в них, тут все становится симптомом.

Понимаешь ли ты, что такое «черная дыра», всасывающая в себе все, как губка?

– Не слышал.

Так вот, это самое близкое подобие.

Он обещает, что я выйду из этого состояния. И не должна ничего решать. И не должна осуждать себя за что бы то ни было. Он – со мной, он – всегда рядом.

– Есть свет в конце туннеля.

Я хочу верить, однако ноги мои словно замурованы в бетон.