— Откуда такая подробная информация? Ты же понимаешь, что мы не можем ошибиться? Я уже не прежний юноша, бегающий за мятежниками по полесским лесам. Слишком многое стоит на кону, и не только деньги, — отвечаю после того, как обдумал полученные новости.
— СБ долго и кропотливо собирала доказательства, когда появились подозрения в отношении Гинцбурга. Вы же в курсе дела, как мы вышли на информатора. А сейчас Янка неплохо поработал во Франции, и ему удалось найти одного из участников покушения. К сожалению, не удалось отследить посредника, поэтому есть небольшой шанс, что мы ошибаемся.
На самом деле ситуация меня не особо удивила. В той же Сибири, сведение счетов подобным образом — не редкость. Не удивлюсь, если ряд чиновников в моей реальности рубежа XIX–XX века были убиты по экономическим делам, а не из-за политики. Уж очень активно воровала эта братия, и лезла куда только можно, пытавшись хапнуть побольше. Только я не припомню, чтобы убивали крупных предпринимателей. Что касается Гинцбургов, то здесь у меня нет никаких сомнений.
Слишком это знаковая фигура со знаком минус, сделавшая очень много для разграбления с последующим развалом Российской империи. Таких врагов надо давить, вне зависимости — покушались они лично на меня или нет.
Нет, я не обезумел от антисемитизма. В бытность работы в третьем отделении мы посадили русских чиновников и предпринимателей в десятки раз больше, чем евреев. Только за первыми не стояли иностранные деньги, которые пытались проникнуть в страну для фактического установления над ней контроля.
А за вторыми точно стоят, причём часто маячат представители одного семейства с красным щитом на гербе. Насколько я помню, Гинцбургов поддерживает лондонская ветвь этих упырей.
Я же не имею ничего против Штиглица или Френкелей, даже с учётом того, что происхождение их состояний весьма сомнительно. Работают господа, приносят пользу стране, не забывая о своём кармане, и в политику особо не лезут. Только надо отделять этих людей от предателей, которые служат марионетками кукловодов, являющимися врагами моей страны.
Поэтому дяденька Евзель приговорён, и моральных терзаний Коля Смирнов точно испытывать не собирается. А с его хозяевами будем договариваться, как с французской ветвью. Боюсь только, что они не успокоятся и попытаются пролезть в страну иным путём. Неплохо бы решить вопрос силовыми методами, но в сейчас это уже невозможно — время давно упущено. Вот если бы лет шестьдесят назад, но не судьба.
