– Вы их видели? Может быть, брали на почте?
– Нет, мадам. До почты никто не допускался, кроме слуги.
Алексей поблагодарил добрую женщину за труды, дал ей золотой и в сопровождении Полины отправился восвояси, унося в сердце горечь.
– Вы ничего не заметили? – спросила его спутница, когда экипаж оставил Раматюэль далеко позади.
– А что я должен был заметить? – с некоторым раздражением осведомился офицер.
– Меня смущает Расин, – коротко ответила Полина, обмахиваясь веером. – И еще Плутарх. И полное собрание писем мадам де Севинье.
Как-то это плохо сочетается с моим представлением о человеке, который осуществил ограбление или был к нему причастен.
– Надо же ему было чем-то заниматься, раз он сидел взаперти, – пожал плечами Алексей. – А у мадам де Севинье прекрасный стиль.
– Лично я предпочитаю барона Брамбеуса[17], – невинно проговорила Полина, и ее незабудковые глаза сверкнули. – Помните? «Хорошо быть судьей в дурную погоду! Правда, судить о людях и вещах весьма трудно, на то требуется много ума, но судить людей и вещи совсем другое дело – безделица!».
Или вот: «Мы живем в отрывочном веке, мы думаем отрывками, существуем в отрывках и рассыплемся в отрывки». Или…
– Полина Степановна, я прекрасно помню эту книжку.
Барышня Серова нахохлилась.
– Если мы ищем человека, который украл несметные сокровища, может быть, вы объясните мне, почему он жил так скромно? – капризно спросила она. – Я имею в виду месье Полана, конечно.
– Просто не хотел привлекать к себе внимания, – усмехнулся Алексей.
– А вы бы хотели иначе? Вы только представьте себе, сколько людей хотели бы заполучить королевские драгоценности!
– Похоже, вы правы, – вздохнула Полина и, развернув какую-то книгу, углубилась в чтение.
Присмотревшись к обложке, офицер покачал головой.
– Ах как нехорошо, Полина Степановна!
– Я совершенно случайно захватила роман господина Стендаля, – спокойно объяснила барышня Серова. – Сама не знаю, как это получилось, он буквально сам полез ко мне в сумочку.
В ее тоне было столько лукавства, что Алексей не смог удержаться от улыбки.
Дорогой они поссорились всего пару раз – не то что тогда, когда ехали из Петербурга в Париж, так что можно сказать, что путешествие протекало на редкость мирно. Через несколько дней особые агенты были уже в столице Франции и немедленно отправились в особняк Видока."
"Старого сыщика на месте не оказалось, и, когда он вернется, никто толком не знал.
