Адлан

На самом деле, она придерживалась мнения Влада, но угнетать и так подавленного ребёнок еще больше, ей совершенно не хотелось.

— Но эта сволочь на свободе, Кирилл, понимаешь? А что если…

— Я буду не один, — мягко спарировал юноша. — Со мной будут друзья, на людях он не рискнет ничего со мной сделать. Да и вообще… не станет он ничего не делать…

— Откуда такая уверенность? — не выдержала Ольга.

— Если бы хотел, то уже сделал…

— Хватит, папа, — твердо отрезал младший Макаров. — Я пойду уже, иначе опоздаю на занятия.

Все, люблю вас, — бросил на прощание юноша, поспешно скрываясь за дверью. Он жалел о том, что рассказал обо всем родителю. Тот поднял невозможную панику, но своего добился. Адлана действительно взяли под стражу, но это все, что знал Кирилл. Его несколько раз допрашивали, и вот только тогда он понял, какую ошибку совершил.

Рассказывать посторонним о том, как обошелся с ним любимый человек, было настолько тяжело, что для того, чтобы прийти в себя, ему потребовалось несколько дней.

Сомнения гложили его и по сей день. Родители переживали, и это тревожило Кирилла больше всего. Если бы не упрямость Адлана, все было бы хорошо, ведь они начали забывать весь этот кошмар, но ему нужно было вновь сделать ему больно… Макаров и сам не заметил, как погруженный в свои мысли, вскоре доехал до университета. Взглянув на часы, он понял, что немного припоздал.

Подруги наверняка уже сидели на лекции, как и большинство студентов. Двор учебного здания был пустой, так как стоять на холоде никто не хотел, и Кирилл уже собрался пересечь ограждение, когда услышал позади себя визг тормозов.

Обернувшись, он сглотнул. Сердце ухнуло, и он замер, боясь даже дышать. Скользкие, но цепкие пальцы страха сковали его движения и вместо того, чтобы как можно скорее уйти от объекта угрозы, Кирилл стоял, будто вкопанный.

Османов быстрыми шагами приблизился к нему и резко схватил за руку, таща к машине. Кирилл хотел закричать, что есть силы, но все, что смог, это издать глухой стон.

Оказавшись в чужом автомобиле, он крепко зажмурился, не желая смотреть на того, кто мучил его, и портил ему жизнь последние несколько месяцев. И провел в таком состоянии несколько долгих секунд.

— Кирилл… — позвал его бывший. — Надо поговорить.

— Выпусти меня, немедленно. Останови эту чертову машину, — прошипел Макаров, выходя из оцепенения. Не сразу, но мысль о телефоне все же пронзила голову юноши.