Адлан

Месяцы, проведенные в частной клинике, ежедневные, болезненные процедуры, опустошенные и измотанные родители, бесконечное отчаяние и депрессия — это все то, что пережил он и его семья за последние шесть месяцев и виной этому был Адлан.

Адлан, который теперь говорил одно слово — прости. И собирался решить этим все проблемы. Стереть эти болезненные шесть месяцев. Вот так легко и просто. Кирилл не мог и не хотел его прощать, но не это его беспокоило в данный момент.

Мало того, что Османов вновь ворвался в его жизнь, он активно его преследовал и практически требовал прощения.

Это было в его стиле, но если раньше Макаров это терпел, то сейчас делать этого не собирался. Кирилл не хотел с ним не встречаться, ни разговаривать. Образ Адлана вызывал амбивалентные и спутанные чувства. С одной стороны, Кирилл понимал, что глупое сердце настаивает на своем, но с другой, его буквально воротило от одного вида мужчины.

Как могло такое быть, он не знал, но и копаться в себе желания не имел. Очередной звонок мобильного, заставил Кирилла вынырнуть из размышлений.

Он ответил не задумываясь и лишь потом понял, какую ошибку совершил.

— Спустись вниз, пожалуйста… — хриплый голос на том конце заставил стаю мурашек пробежаться по коже.

— Сколько можно просить тебя оставить меня в покое? — выходя из себя, начал Кирилл.

— Убирайся из моей жизни!

— Я Кирилл, Османов, не Кира, запомни это! Я не девушка, которую ты хотел видеть своей спутницей и никогда ею не стану! Я мужчина, такой же, как и ты и я очень сильно сомневаюсь, что ты взял и смирился с этим фактом за прошедшие полгода! Что бы ты сейчас не думал, ты неправ!

— Вот именно! Ты хочешь! Ты себя слышишь?! Ты хочешь! А то, что хочу я? Это не важно? Я неоднократно просил тебя оставить меня в покое! Человек имеет право не отвечать другому взаимностью, открою для тебя секрет, если ты этого не знал! Я тысячу раз просил тебя отступить, но ты меня не слышишь! Ты преследуешь меня и не оставляешь мне другого выбора! Теперь не делай вид, что я тебя не предупреждал!

— О чем ты? — тихо спросил собеседник.

— Жди гостей, Османов! Ты сам виноват!

Кирилл был преисполнен решимости рассказать все отцу, как никогда. Возможно, это выглядело трусливо, но иного выхода у юноши не было. Играть в супермена, рискуя собственным благополучием, он не собирался. Больше нет. С него было уже достаточно.

Он пытался быть хорошим, он пытался сделать все по-человечески, тихо, но ему не дали.